Жизнь и судьба графа Алексея Капниста и Ольги Лишиной

Оглавление

Происхождение рода графов Капнистов. 2

Поэт и драматург Василий Васильевич Капнист. 8

Семья Алексея Васильевича Капниста – деда Алексея Павловича. 16

Отец и мать Алексея Павловича. 27

Предводитель дворянства Алексей Павлович Капнист. 30

Ольга Константиновна Лишина и ее имение Поповка. 35

Источники и литература. 49

 

Происхождение рода графов Капнистов

Граф Алексей Павлович Капнист (1871-1918) стал Мглинским Предводителем дворянства в 40 лет, когда после отставки в 1910. г. вместе со своей женой Ольгой Константиновной Лишиной и детьми переехал в небольшое имение своей жены с. Поповку Мглинского уезда, доставшееся ей по наследству от отца.

Капнисты, судя по семейным легендам, ведут свою родословную приблизительно с тринадцатого века. В 1440 году Андреас Капниссис переселяется в Венецианскую республику, где он надеется добиться славы и достичь богатства. Поступив в венецианскую армию, Андреас стал быстро продвигаться по службе, был принят Рыцарем Ордена св. Марка и под изменившейся на итальянский лад фамилией Капнисси был записан в Золотую Книгу республики.

Его потомки брали с него пример. Один из них, Пиетро, в сане Рыцаря Ордена св. Марка принимал участие во многих походах против турок, а также в обороне крепости Модон, на Пелопонессе, осажденной свирепым турецким султаном Баязетом. Этот султан хорошо известен, как персонаж французской литературы семнадцатого века, по трагедии Расина «Баязет».

Венецианская армия в 1499 г. была разбита. Капнисси с другими венецианскими дворянскими семьями спасся на острове Занте – ныне остров Закинтос. Сегодня Закинтос – это великолепные пляжи, живописные гроты, красивые растения и невероятные панорамные виды.

Голубые пещеры острова Закинтос

Но природной жемчужиной острова являются Голубые пещеры – настоящее нерукотворное чудо. Каменные арки, бесчисленные гроты, возвышающиеся над морской гладью, завораживают своей красотой и покоряют с первого взгляда.

Этот остров, как и многие острова Эгейскогр моря, был завоеван Венецией и потому процветал, как и все владения этой республики. Тут Пиетро и его потомки разводили виноградники. Один из них выращивал и сушил мелкий сорт винограда, наподобие «кишмиша», годный на вывоз, и этим обогащал местных жителей.

Пиетро указом от 25.04.1502 получил дворянство Республики Венеция и ежегодную пенсию. Возможно, его сыном был Теодоро Капнисси, завезший в 1511 на о. Закинтос смородину, а его внуком Франческо Капнисси, от которого ведется документированное родословие. Сын последнего, член Большого совета о. Закинтос, полковник венецианской службы Петрос (Пьетро) Капнисси (1600-1684), имел четырех сыновей, двое из которых, Эммануил (1632-1686) и Стоматело (ок. 1635-1713), дали в последствии три русских ветви рода, в том числе графов Капнистов, к которой принадлежал Алексей Павлович.

Родоначальник графской ветви, Стомателло Капниссис, соорудил собственную военную галеру и принимал участие в удачных битвах против турок. Записан в Золотую книгу дворянства о. Занте (1685), кавалер венецианского ордена Св. Марка с цепью и золотыми шпорами. Декретом от 16 января 1702 года за свои заслуги он получил титул графа Венецианской республики, с правом передачи потомству. От его сына Христофора Стомателловича Капнисси происходит малороссийская ветвь этого рода.

Сын Христофора, Петр (Пиетро), пришел в ярость, когда Венеция подписала дружеский союз с Турцией. В 1711 г. он продал свои виноградники, снарядил ряд галер, вооружил отряд добровольцев, и, несмотря на воспрещение Венецианского правительства, предложил свои услуги Петру I в войне с турками (1710-1713). Царь просил его очистить Адриатическое и Эгейское моря от турецкого флота. После неудачи русских при р. Прут, боясь наказания со стороны Венецианского правительства, Петр бежал вслед за сыном в Россию под покровительство Петра Великого, но во время пути заболел и умер. По другой версии, после некоторых успехов его галеры были разбиты и сам он попал в плен к туркам. Турецкий султан привез его в Константинополь и предал зверской смерти внутри раскаленного медного быка. Это событие стало источником для девиза графов Капнистов – «В огне непоколебимые».

Малолетний сын Петра Христофоровича, Василий Капнист, в это время жил в России и уже совсем обрусел. В нем был жив воинственный дух предков. Он участвовал в походах против калмыков, крымских татар и турок, принимал участие в осаде Очакова. В 1726 г. по усмотрению генерал-фельдмаршала князя Голицына был пожалован полковым сотником Изюмского слободского полка "и в том чину во многих был партиях и над воровски впадающими в границы Российские крымскими и ногайскими татары поисках". В 1737 г. по аттестации фельдмаршала Миниха пожалован по Именному указу полковником в Миргородский полк (1737-1750). Через два года просил Кабинет о награждении его, "яко иностранного человека за выезд из отечества его". В результате, 15 июня 1743 г. он получает царскую грамоту на владение 152 дворами поселений Омельницкой, Сорочинской, Миргородской и Хорольской сотен.

Родословная графов Капнистов

Однажды завистники обвинили Василия Петровича в измене, и он был посажен в тюрьму. К счастью, был оправдан, а его клеветники принуждены были ему заплатить значительную сумму денег. Императрицей он был произведен в бригадиры. Елизавета Петровна даровала ему земли в Полтавской губернии, среди которых была и Великая Обуховка. Во времена Гетманщины деревня прописывалась к Сорочинской сотне Миргородского полка и в 1743 году становится вотчиной помещиков Капнистов, а затем – родовым имением графов Капнистов.

Бригадир Василий Капнист принимал участие в Семилетней войне и был убит в битве при Гросс-Егерсдорфе в Германии в 1757 году. Его разорвало ядро и найдена была лишь одна его правая рука, крепко державшая рукоятку сломанной кривой шашки.

Могила Бригадира Василия Петровича Капниста в с. Обуховка

Василий Петрович был женат дважды. Первая его жена, местная гречанка Согден, родила ему двух сыновей и умерла. Вторая его жена, София, дочь бунчукового товарища Василия Андреевича Дунин-Барковского (1751–1781), депутата от шляхетства Стародубского полка. Она была красавица в полном смысле этого слова, с прелестными черными глазами, с правильными чертами и с удивительно приятным выражением лица.

София Андреевна, оставшись вдовою, жила в Обуховке. Хотя она происходила из хорошей дворянской фамилии Малороссии, но была мало образована. Недостаток образования компенсировался в ней природным умом. Владея большим, неустроенным и малодоходным имением мужа, состоявшим ив 6000 душ в разных губерниях Малороссии, она использовала все средства, чтобы дать хорошее образование своим четырем сыновьям – Николаю, Петру, Андрею и Василию, – поместив их в лучший того времени петербургский пансион.

Детей она очень любила и до того баловала, что всякий год посылала к ним в Петербург обоз с разными съестными припасами: с вареньем, с сухими фруктами, с маслом и с разным соленьем. Мясо индеек, дроф, гусей, уток и проч. она складывала в бочку, заливала топленым маслом и отправляла сыновьям.

Андрей Васильевич, при выдающихся способностях, учившийся лучше других братьев, к несчастью, заболел и сошел с ума. Говорят, что причиной тому была любовь – он был неравнодушен в императрице Екатерине II, и эта страсть его погубила.

От остальных его сыновей происходят три линии рода Капнистов, потомкам которых Высочайшими указами императора Александра II от 27.01.1876 и 04.08.1876, а также от 29.03.1877 разрешено было пользоваться в России графским титулом и гербом.

Герб рода Капнистов

В роду Капнистов было большое количество талантливых поэтов, писателей, политиков и дипломатов, которые сделали огромный вклад в историю России. Их родословная запечатлена в десятой части родословных книг Черниговской, Полтавской и Харьковской губерний.

Герб Капнистов был составлен еще до переселения в Россию, когда род назывался Капнисси. Он имеет форму классического геральдического щита, который окрашен в золотистый цвет и пересекается голубой линией. В верхней части щита изображены два меча наставленные своими наконечниками друг к другу. В нижней части изображены три черных горы, из вершины центральной извергается пламя. Композиция дополняется тремя голубыми крестами в верхней части щита.

В качестве щитодержателей были использованы львы Святого Марка. Их головы изображены в анфас, их глаза красны, а языки высунуты. Девиз семейства изображен на золотистой ленте черным шрифтом. Звучит она так: «SUB IGNE IMMOTUS», что значит «В огне непоколебимые».

Над щитом видна графская корона и три графских шлема, в центре картины расположен золотистый лев с высунутым языком и красными глазами. Герб олицетворяет стойкость и силу, и эти качества не раз были доказаны представителями графского рода Капнистов.

Основатель первой линии рода – Николай Васильевич (? – 1823), надворный советник (1802), предводитель дворянства Екатеринославского наместничества (1787–1793), имел жену и детей, но был странного, задиристого нрава. Он всегда как-то отделялся от своих братьев и не был в дружбе с ними. Представители этой линии рода Капнистов ещё в XIX в. переселились в Италию.

Интересны, главным образом, судьбы Петра и Василия Васильевичей. В 1780 году Петр Васильевич Капнист был молодым казачьим офицером при дворе Екатерины II. Будучи красавцем, не имея больших средств и связей, он служил, никем не замеченный. Однажды Екатерины II улыбнулась ему и захотела узнать его фамилию. Моментально скромному офицеру посыпались приглашения, и все приближенные Екатерины стали с ним очень вежливыми и учтивыми. Это его озадачило, но, поняв в чем дело, Петр подал в отставку и уехал как можно дальше от русского двора.

Сначала он служил в гвардии Гамильтона, охранявшего дворец французского короля Людовика XVI, а когда рухнула монархия, ускакал в Голландию, а затем в Англию, где женился на шотландке Елизавете Гаусман. Она, должно быть, была рыженькая, так как ее потомки, проживающие в Москве, – рыжеволосые. Когда Екатерины Великой не стало, Петр Васильевич вернулся в свое имение Трубайцы, где зажил на английский лад.

Научившись английской свободе, он отпустил своих крестьян и построил им кирпичные дома; здороваясь с ними, он снимал шапку. Дома он велел вынуть русские печи и заменил их английскими открытыми каминами, от которых бывает сквозняк. Жена его отказалась учиться русскому языку, и вся дворня заговорила по-английски.

Поэт и драматург Василий Васильевич Капнист

Поэт Василий Васильевич Капнист

Самым знаменитым сыном бригадира Василия Петровича стал Василий Васильевич Капнист, популярный в свое время русский поэт. Дата его рождения остается под вопросом (1757 или 1758). Когда был убит его отец, то София Барковская бросилась в Восточную Пруссию за останками своего мужа. В его походной палатке она нашла девушку, крымскую турчанку, подругу бригадира, и будто бы годовалого младенца. Турчанка передала ребенка Барковской, а потом покончила с собой. По возвращении в Россию, Барковская выдала ребенка за своего младенца, который стал ее любимцем.

Василий Васильевич получил отменное образование. Как сын бригадира, он учился в школе Измайловского полка, усердно посещал полковую школу, находившуюся под покровительством просвещенного А. Бибикова - "охотника до наук и особо до стихотворства". Здесь Василий встретил Н. А. Львова, будущего литератора. В 1772 г. он перешел в Преображенский полк, где через три года получил первый офицерский чин и подружился с Державиным, будущим придворным поэтом Екатерины II.

Василий не унаследовал отцовского воинственного духа, он очень скоро уходит из полка и предается литературе. В годы пребывания в столице Василий Васильевич усиленно старался пополнить свое домашнее образование изучением древних и западноевропейских языков и классиков, а также ознакомлением с произведениями Ломоносова, Кантемира, Сумарокова. Тогда же он впервые вступил на путь переводного стихотворства.

Первое произведение Капниста - ода, на французском языке, по поводу мира с Турцией (1775). Позже он сам определил ее так: "преглупая ода, писанная сочинителем на 17-м году его возраста, что, однако ж, он ни себе, ни глупому своему произведению в извинение не ставит".

Внимание читающей публики Капнист обратил на себя впервые напечатанной в июньской книге "Санкт-Петербургского Вестника" (1780) "Сатирой первой", перепечатанной впоследствии под заглавием – "Сатира первая и последняя". Капнист высказывает здесь резкие суждения и колкие замечания относительно некоторых литературных деятелей, которых он означает псевдонимами, достаточно прозрачными. Сатира вызвала полемику: неизвестный автор в том же "Санкт-Петербургском Вестнике" называет Капниста глупцом и дерзким ругателем.

В Петербурге четыре друга-литератора – Державин, Львов, Хемницер и Капнист – были неразлучны. Они породнились тем, что были женаты на четырех сестрах Дьяковых, причем Державин вторым браком. У Василия Капниста не было своего дома, и он жил у Державиных. Проживая в столице, Василий писал частые письма жене в Обуховку и брату Петру, с которым был чрезвычайно дружен.

В. Л. Боровиковский. Василий Васильевич Капнист, 1793 г.

В. Л. Боровиковский. Александра Алексеевна Дькова, 1793 г.

В 1782 г. Василий Васильевич был избран предводителем дворянства Миргородского уезда, но в том же году при посредничестве Львова, получил место при главном почтовом управлении. В 1784 году Василий Васильевич вышел в отставку и переехал в свое имение, а в 1785 году он был избран киевским дворянством в Губернские предводители и принимал Екатерину II при ее проезде через Киев в Новороссийский край. В это время была в Киеве и его молодая жена, Александра Дьякова, которая, будучи представлена государыне, своей красотою обратила на себя общее внимание.

Василий Васильевич довольно долго оставался в Киеве, а его жена одна с детьми и со свекровью, Софией Андреевной, жила в Обуховке, по-видимому, нуждаясь во всем, несмотря на 6000 душ, которыми владела в то время мать ее мужа. В одном из писем своих она пишет мужу:

«Друг мой Васинька! Пожалуйста, пришли мне поскорее десять рублей, которые я заняла у матушки и которыми она мне докучает и, если можно, еще пять рублей для покупки одеял детям.».

В 1783 г. молодой литератор написал торжественную "Оду на рабство", которую, однако, решился напечатать лишь в 1806 г. "Ода на рабство"является одним из самых первых обличений крепостничества в русской литературе XVIII века, непосредственно предваряющее радищевскую оду "Вольность" и пушкинскую "Деревню". Она была злободневным откликом на изданный Екатериной указ, согласно которому крестьяне Киевского, Черниговского и Новгород-Северского наместничеств объявлялись крепостными людьми тех помещиков, на землях которых застал их новый закон. Возможно, Капнист думал обратиться с этой одой к Екатерине, но, по совету Державина, удержался от этого, как и от публикации произведения.

В 1786 г. новый указ Екатерины, повелевавший просителям именоваться "верноподданный", вместо прежнего "раб", побудил Капниста написать "Оду на истребление в России звания раба". Он создает оды, сатирические произведения, примыкает к литературному кружку Львова, печатается в различных журналах и альманахах. Наряду с Карамзиным, Василий Васильевич стал одним из крупнейших представителей сентиментализма в России. В своих стихотворениях он, вместе с тем, выступает как ярый обличитель крепостничества и самодурства помещиков.

В 1796 г. Капнист издал первое собрание своих стихотворений с таким оригинальным двустишием на заголовке:

«Капниста я прочел и сердцем сокрушился,

Зачем читать учился?»

После 1796 г., имя Василия Капниста встречается во многих изданиях своего времени – "Новых ежемесячных сочинениях", "Московском журнале", "Аонидах" Карамзина. Его произведения как переводные, так и оригинальные пользовались популярностью и среди публики, и среди лучших литературных кружков.

Державин Гавриил Романович

Шуточная ода Капниста: "Ответ Рафаэля певцу Фелицы" была доставлена Державину еще в рукописи, под заглавием "Рапорт лейб-автору от екатеринославских муз трубочиста Василия Капниста".

Назначение оды было указать Державину промахи в его стихотворении "Изображение Фелицы". Державин обиделся и отвечал резким письмом, где, между прочим, писал: "Ежели таковыми стихами подаришь ты потомство, то в самом деле прослывешь парнасским трубочистом, который хотел чистить стих другим, а сам нечистотой своих был замаран". Приятельские отношения между поэтами, однако, не нарушились.

Когда Державин умер, Василий Васильевич написал:

    Державин умер!.. слух идет,

    И все молве сей доверяют.

    Но здесь и тени правды нет:

    Бессмертные не умирают!

В молодости Василий претерпел долгую и неприятную тяжбу, которая его настолько поразила, что он использовал этот сюжет в своем главном литературном произведении, обличительной комедии «Ябеда» – про нечестных юристов.

Эта комедия заняла выдающееся место в отечественном репертуаре и до появления на сцене "Горя от ума" и "Ревизора", имеющих, по своей обличительной тенденции, много общего с "Ябедой", пользовалась выдающимся успехом.

Главные действующие лица «Ябеды» – Прямиков, Провалов, Кривосудов, Будьбудькин, Паролькин, Добров, Хватайко и другие – говорят сами за себя. Капнист метко попал в больное место современного ему общества и этим вызвал в правящем классе бурю негодования, многие чиновники дружно требовали, чтобы автора сослали в Сибирь. Павел I сам захотел посмотреть эту пьесу. Он так смеялся, что послал за Капнистом и назначил его главой всех театров Петербурга.

Незадолго до своего убийства, император Павел, в знак особого расположения к Василию Васильевичу, хотел пожаловать ему богатые имения в Малороссии, но составленной об этом пожаловании бумаги, вследствие своей смерти, он подписать не успел.

Пьеса, разрешенная императором Павлом к постановке, была скоро снята с репертуара и при Александре I не сразу получила права гражданства. Бантыш-Каменский передает следующий эпизод, которому был сам свидетелем. Когда в 3 действии Хватайко поет:

"Бери, большой тут нет науки;

Бери, что только можно взять.

На что ж привешены нам руки,

Как не на то, чтоб брать, брать, брать"

– зрители начали рукоплескать, и многие, обратясь к одному из присутствовавших в театре чиновников, громко называли его по имени и восклицали: "это вы! это вы!" Популярность "Ябеды" в начале XIX столетия была настолько велика, что некоторые выражения комедии обратились в поговорки. Пьеса Капниста «Ябеда» - одно из лучших произведений русской драматургии XVIII века, имевшее оглушительный успех у публики.

Обуховка, пожалованная бригадиру Василию Петровичу Елизаветой Петровной, досталась Василию Васильевичу, как младшему в семье среди трех братьев. Его дочь Софья (1796-1861) живописными красками описывает имение отца в Обуховке:

«В одной ив этих местностей, на правом берегу Псёла, на уступе горы, покрытой густым лесом, до сих пор стоит еще небольшой домик, крытый соломою и защищенный от севера горою. <…> Из окон этого дома открывается даль верст на двадцать, покрытая лугами и селеньями. При восходе солнца или вечером при лунном свете этот вид бывал очарователен: особенно он бывал хорош, когда луна серебристым столбом блестела над рекой, в которую смотрелись покрытые густым лесом горы, при шуме мельниц, похожем на вечный шум водопада и при немолчных трелях и раскатах соловьев, оглашавших чутко спящий воздух упоительным пением. В разное время года изменялись и виды этого очаровательного уголка. Весною, когда снег начинал таять и когда с вершин ущельев и гор, при блеске солнечных лучей, сбегали журчащие ручейки, – вид в несколько дней изменялся: река выступала из берегов, луга верст на шесть покрывались водою и являли вид моря, с голыми деревьями, торчавшими в воде на подобие мачт. И при тихой погоде эти окрестности, залитые водой, походили на обширное зеркало. С убылью воды в разных местах начинали показываться зеленые острова, над которыми иногда слышалось громкое пение жаворонков, чириканье равных весенних птиц и где по временам уже показывался заблудший скот, с наслаждением щипавший свежую и мягкую траву.»

Одно из лучших лирических стихотворений Капниста, посвященных своей деревне, так и называется – "Обуховка".

В миру с соседями, с родными, В согласьи с совестью моей, В любви с любезною семьей Я здесь отрадами одними Теченье мерю тихих дней. Приютный дом мой под соломой По мне, – ни низок, ни высок; Для дружбы есть в нем уголок,

А к двери, знатным незнакомой, Забыла лень прибить замок. Горой от севера закрытый, На злачном холме он стоит И в рощи, в дальный луг глядит; А Псёл, пред ним змеей извитый, Стремясь на мельницы, шумит. <….>

В имении Капнистов гостили Г. Р. Державин, Н. В. Гоголь и будущие декабристы. Тут действовал домашний театр, и ставили пьесу «Ябеда», в которой играли родители Н. В. Гоголя.

В 1801 году Василий Васильевич был избран генеральным судьей уголовной палаты Полтавской губернии, проживая в зимнее время с семейством, обыкновенно, в Полтаве, а в течение летних месяцев в Обуховке. В 1822 г. Василий Капнист был избран в губернские предводители дворянства Полтавской губернии, а 28 октября следующего года скончался в воспетой им Обуховке.

Его прах похоронен на том самом месте, которое описал он в своих стихах об Обуховке, где в заключение приведена такая эпитафия:

«Капняст сей глыбою покрылся,

Друг муз, друг родины он был;

Отраду в том лишь находил,

Что ей, как мог, служа, трудился,

И только здесь он опочил».

Могила поэта Василия Васильевича Капниста в имении Обуховка

У Василия Васильевича было множество детей, многие из них умерли в малолетстве, но осталось четверо здоровых детей, которых «Сашенька, мой ангел» обучала сама французскому языку и всем премудростям, которым полагалось учить дворянских детей в тот век. Их тетка Державина удивлялась их познаниям. Старый дом Капнистов был слишком мал для большой семьи, и «Сашенька» с помощью сестры Державиной построила тот «уютный дом под соломой», про который говорит Василий Васильевич в своем стихотворении «Обуховка».

Быт семьи поэта Василия Васильевича и взаимоотношения между взрослыми и детьми подробно описала его дочь Софья, в замужестве Скалон, в книге «Воспоминания».

«Наша детская жизнь складывалась таким образом. Нас будили рано утром и в зимнее время даже при свечах; дядька Петрушка с вечера приготовлял для нас длинный стол в столовой, положив каждому из нас лист чистой бумаги, книги, тетради, перья, карандаши и пр. После длинной молитвы, при которой все мы стояли рядом, а один из нас по очереди читал ее громко, мы садились на свои места и спешили приготовить уроки к тому времени, как проснется мать; тогда мы несли ей показывать, что сделали, и если она оставалась довольна нами, то, заставив одного из нас прочесть у себя одну главу из евангелия или ив священной истории, отпускала гулять, а впоследствии старших братьев и на охоту, которую они очень любили.

Часто брат Алексей, чтобы заслужить одобрение матери и получить тоже позволение ехать с братьями на охоту, приходил к ней очень рано утром и сам предлагал ей читать священную историю –чем она была чрезвычайно довольна, хвалила его, ставила нам в пример и в награду отпускала всегда на охоту. Он очень любил праздники и накануне всегда приходил к матери спрашивать: будем ли учиться завтра? Она всегда ссылалась на календарь, говоря, что если крест в кругу, учиться но надо. Алеша и умудрился так искусно сделать кружки около крестов во всем календаре, что праздники для нас все были торжественными, и мы с большим удовольствием их праздновали по милости Алексея. Календарь этот долго сохранялся у нас в доме, и мать наша всегда с улыбкой говорила, смотря на кружки: «экий плут, Алеша!» Но не смотря на праздники и на разные другие развлечения, все дети, особенно мои братья, очень успевали в науках, впоследствии выдержали все экзамены при вступлении на службу без сторонней помощи, и этим обязаны единственно доброй, незабвенной матери нашей!

Только один старик немец Кирштейн немного помогал ей, давая всем нам уроки немецкого языка и арифметики, отчего братья мои и теперь не считают иначе, как по-немецки. Нам всегда приказывали говорить месяц по-французски и месяц по-немецки; тому же, кто сказывал хотя слово по-русски (для чего нужны были свидетели), надевали на шею, на простой веревочке, деревянный кружок, называемый, не знаю почему, калькулусом (очевидно, производное от калькулятор – Е. Л.); от стыда мы старались как-нибудь прятать его и с восторгом передавали друг другу. На листе бумаги записывалось аккуратно, кто сколько раз таким образом в день был наказан; в конце месяца все эти наказания считались и первого числа раздавались разные подарки тем, кто меньшее число раз был наказываем. По-русски нам позволялось говорить только за ужином; это была большая радость для нас; и можно себе представить, сколько было шуму и как усердно мы пользовались этим приятным для нас позволением.»

Член декабристской организации «Союз благоденствия» и «Вольного общества любителей словесности, наук и художеств» старший сын Василия Васильевича, Семен (1791–1843), был женат на сестре Муравьева, одного из главных зачинщиков заговора декабристов.

Он не мог не знать о заговоре, так как Муравьевы постоянно приезжали в Обуховку, но Капнист не принимал эти разговоры всерьез. Арестован был, в конце концов, его другой брат – Алексей Васильевич. Он просидел в Петропавловской крепости месяца два, но Муравьевы его обелили, и он вернулся домой.

Иван Васильевич Капнист

Участие Семёна Васильевича в декабристских организациях было оставлено без внимания – в 1823–1824 гг. он чиновник особых поручений при новороссийском генерал-губернаторе, в 1829–1838 кременчугский уездный Предводитель дворянства и директор училищ Полтавской губернии.

Другой сын Василия Васильевича – Иван (ок. 1794 – 1860) – Миргородский уездный (1826–1829) и Полтавский губернский (1829–1842) Предводитель дворянства, был Губернатором Московской губернии (1844–1855), вице-президентом Московского комитета общественного попечительства о тюрьмах и с 1855 г. сенатором. Был женат на Пелагее Григорьевне Горленко.

Через несколько лет после смерти Василия Васильевича его сыновья приступили к разделу имения. Но камнем преткновения стала Обуховка, ибо каждый из братьев желал иметь ее для себя.

Тогда, чтобы избежать неприятностей, их мать, Александра Алексеевна Дьякова предложила им делить имение Обуховку по жребию. Обуховка досталась, как и следовало по закону, меньшому брату, Алексею Васильевичу.

Усадьба Капнистов в Обуховке не сохранилась, но судя по уцелевшему довольно скромному полтавскому дому, она вряд ли была роскошной. В 1958 году к 200-летию со дня рождения Василия Васильевича на месте дома писателя установлена стела, мемориальная доска на фасаде сельского дома культуры, а в приусадебном парке на высоком берегу реки Псёл отреставрированы надгробия и памятники на могилах отца и сына Василиев Капистов. А в самой Великой Обуховке создан краеведческий музей, в экспозиции которого сохранились вещи и книги их имения.

  

Семья Алексея Васильевича Капниста – деда Алексея Павловича

Дед Мглинского Предводителя дворянства Алексея Павловича Капниста, Алексей Васильевич, родился в 1796/97 г. Он сначала служил подпрапорщиком Измайловского полка, с 1822 г. – адъютантом при генерале от кавалерии Н. Н. Раевском, а затем, получив батальон в одном из армейских полков, находился в Глухове. С 1820 г. он, как и его брат Семен, член организации «Союз благоденствия».

Алексей Васильевич Капнист

Алексей Васильевич Капнист,1880 г.

Вместе с братом Семёном был участником диспутов о будущих путях развития России, которые проходили в имении отца в Обуховке и были посещаемы Пестелем и Муравьёвым-Апостолом. Михаил Бестужев-Рюмин предлагал ему вступить в «Южное общество», на что Капнист ответил отказом.

В декабре 1825 г. в Обуховке все были поражены известием, что братья Матвей и Сергей Ивановичи Муравьевы-Апостолы, были схвачены и отправлены в Петропавловскую крепость. Алексей Васильевич приехал в Обуховку накануне 1826 года. Но на этот раз, против обыкновения, он был задумчив и мрачен. Прожив самое короткое время в Обуховке, он поспешил в Киев к генералу Раевскому.

14 января 1826 года он был арестован в Киеве и в сопровождении адъютанта генерала Красовского, Е. П. Врангеля, 19 января был доставлен в Санкт-Петербург на главную гауптвахту, а на следующий день заключён в Петропавловскую крепость.

Во время следствия Михаил Бестужев-Рюмин и Сергей Муравьёв-Апостол показали, что с 1821 года Капнист изменил образ мыслей и никто с ним по поводу тайного общества связей не поддерживал. Сестра Софья писала в своих воспоминаниях:

«Хотя в душе он был уверен в своей невинности, но по ходу дела не мог угадать, чем оно кончится. Впоследствии он узнал, что при допросах Матвей Муравьев-Апостол наделал ему много вреда, что, напротив, Сергей Муравьев-Апостол совершенно его оправдал и что, быть может, ему он и обязан своим освобождением.»

В результате, Алексей Васильевич был оправдан.

Дети Алексея Васильевича Капниста, фото 1904 г.

Слева направо: Петр (1839-1904), жена Павла – Эмилия Алексеевна (1848-1904), урожденная Лопухина), Александра (1845-1920, в замужестве Чичерина), Дмитрий (1837-1904), Павел (1842-1904, отец Алексея Павловича), Мария (1848-1925, в замужестве Кочубей).

18 марта 1827 года он был уволен от службы. Неоднократно избирается Миргородским Предводителемдворянства (1829 – 1835, 1841 – 1844), почетный надзиратель Миргородского уездного училища (1833). В 1836 году открыл в Обуховке школу для крестьянских детей. Автор «Записки естественного и гражданского быта русского народа», которая была посвящена проблеме закрепощения в Малороссии.

В 1833 г. Алексей Васильевич женился на Ульяне Дмитриевне Белухо-Кохановской и имел четырех сыновей (Дмитрий, Василий, Пётр, Павел) и двух дочерей (Александра и Мария). В соответствии с указами императора Александра II 1876 – 1877 годов они станут уже именоваться графами:

Граф Дмитрий Алексеевич. Старший сын Алексея Васильевича, граф Дмитрий Алексеевич (1837 –1904), родился в Обуховке, окончил курс Московского университета (1861). Службу начал секретарем ряда миссий и посольств Министерства иностранных дел, в 1877-1881 гг. советник министерства, в 1882 г. почетный мировой судья Лебединского округа.

Дмитрий Алексеевич считал установление российского контроля над проливами Босфор и Дарданеллы главной задачей российской внешней политики. В 1890 в записке директору Канцелярии МИД он предложил создать, заручившись поддержкой Германии, российские укрепления на берегах пролива Босфор. Берега пролива Дарданеллы считал возможным занять силами одного из балканских государств, при этом Константинополю предполагал предоставить статус свободного города.

В 1891-1896 гг. Дмитрий Алексеевич директор Азиатского департамента министерства иностранных дел. Для пропаганды политики министерства начал устанавливать тесные связи с газетой «Новое время» и другими органами российской периодической печати. В правительственных и дипломатических кругах имел репутацию интригана. После смерти министра иностранных дел Н. К. Гирса (1895) претендовал на самостоятельную роль в проведении внешней политики на восточных направлениях. Активно участвовал в урегулировании Ближневосточного кризиса 1894-97, спровоцированного репрессивной политикой османского правительства по отношению к армянскому населению, выступал против русско-британского сотрудничества по этому вопросу.

Считал «постепенное расчленение» Османской империи на самостоятельные и зависимые от османского правительства государства более выгодным для России, чем её «формальный раздел на европейском конгрессе».

По мнению Дмитрия Алексеевича, турецкий султан в условиях ослабления своей власти должен был искать поддержки у России. Для сохранения порядка в Константинополе он предлагал создать совместно с другими великими державами соединённый полицейский корпус.

Участвовал в так называемом Памирском разграничении (1895), согласно которому река Пяндж стала границей между Афганистаном и Россией, а также в восстановлении дипломатических отношений с Болгарией (1896). Сторонник сотрудничества с Японией и заключения русско-японского соглашения о разграничении сфер влияния на Дальнем Востоке. Выступал против строительства Китайско-Восточной железной дороги, опасаясь будущих осложнений для России на Дальнем Востоке.

Дмитрию Алексеевичу принадлежала вилла в Ялте. Он умер холостым, на этой вилле, там же скончались отец Алексея Павловича, Павел Алексеевич, и его жена Эмилия АлексеевнаЛопухина. Затем вилла перешла в руки брата Алексея Павловича – Димитрия.

Граф Василий Алексеевич Капнист. Вторым по возрасту после Дмитрия был Василий Алексеевич. Граф Василий Алексеевич, родился 2 сентября 1838 г. в с. Обуховке. В 1861 году окончил юридический факультет Московского университета. 16 ноября 1861 года поступил на службу, с 1864 назначен в канцелярию полтавского губернатора.

И. Н. Святенко. Портрет графа Василия Алексеевича Капниста

В. Серов. Портрет графини Варвары Васильевны Капнист (Репниной), 1895 г.

20 сентября 1867 года Василий Алексеевич женится на княжне Варваре Васильевне Репниной (1841 –1922), дочери князя Василия Николаевича Репнина-Волконского (1806 –1880) и фрейлины Елизаветы Петровны Балабиной, внучке князя Николая Григорьевича Репнина-Волконского и правнучке Кирилла Григорьевича Разумовского.

Василий Алексеевич жил в селе Михайловке в доме с колоннами, построенном Растрелли. С 1867 года Василий Алексеевич неоднократно избирался Предводителем дворянства Лебединского уезда  Харьковской губернии, одновременно состоял председателем уездного училищного совета (с 1866), почётным мировым судьёй (с 1867) и председателем съезда мировых судей (1868 –1879), почётным членом уездного попечительства детских приютов. В 1888 –1902 годах Василий Алексеевич – Харьковский губернский Предводитель дворянства.

Семья Василия Алексеевича Капниста, Слева направо: Василий Алексеевич Капнист (1838-1910), внучка Варвара Владимировна Мусина-Пушкина (1892 –1970), дети: Елизавета (1868-1944), Варвара (1870-1960), жена Варвара Васильевна Репнина (1841 –1922), сын Алексей (1879-1958)

Василий Алексеевич Капнист вечно о чём-то хлопотал, не брезгуя и интригами, досаждал своему собеседнику, держа его за пуговицу и заставляя его дослушать длинную и всегда малопонятную речь. Его жена графиня Варвара Васильевна часто в слезах говорила: «Да отойдите от него, а то он у Вас постепенно все пуговицы оторвет».

По воспоминаниям М. М. Осоргина:

«Губернский предводитель дворянства, милейший, добрейший, но и оригинальнейший граф Василий Алексеевич Капнист был совершенно под башмаком своей жены „Вер-р-роники“ (так он её звал; урожденная она была княжна Репнина); последняя была очень властная, мелочная и крайне бестактная…»

В 1882 году графу Василию Капнисту принадлежало 4787 десятин земли и имение Михайловка, где он собирал предметы искусства, в том числе картины, мебель и фарфор, которые после революции были национализированы и позднее отправлены в художественный музей города Лебедина.

В 1898 году в Харькове была опубликована книга В. А. Капниста «Мнение Харьковского губернского предводителя дворянства графа В. А. Капниста по вопросам, предложенным высочайше учрежденным Совещанием по делам дворянского сословия». Умер Василий Алексеевич в 1910 г. и был похоронен в селе Михайловка Лебединского уезда (ныне Лебединский район, Сумская область Украины).

До революции его сын, Алексей, разводил орловских рысаков в своей конюшне. В эмиграции он долго был беден, но сильно разбогател, когда получил наследство от одного еврея, которого когда-то спас от погрома.

Граф Петр Алексеевич Капнист. Граф Петр Алексеевич Капнист родился 27 августа 1839 г. в с. Обуховке. Получил образование на юридическом факультете Московского университета, который окончил в 1860 со степенью кандидата прав и зачислен на службу в МИД. С февраля 1861 в канцелярии министра иностранных дел A.M. Горчакова. С 1862 состоял при российской дипломатической миссии в Риме, с 1863 секретарь миссии при Ватикане. После разрыва дипломатических отношений с Ватиканом в 1865 российская миссия была отозвана, Петр же до 1875 оставался в Риме в качестве дипломатического агента. В 1875 –1884 в чине действительного статского советника и в звании камергера Высочайшего Двора состоял советником российского посольства в Париже, где был ближайшим сотрудником посла князя Н.А. Орлова.

В 1884 –1892 чрезвычайный посланник и полномочный министр в Гааге (Нидерланды). В ноябре 1884 – феврале 1885 участвовал в работе международной конференции по делам Западной Африки, проходившей в Берлине.

Граф Петр Алексеевич Капнист

Надежда Алексеевна Стенбок-Фермор

Был женат на графине Надежде Алексеевне Стенбок-Фермор (1864 –1947), фрейлине двора (1882), дочери Алексея Александровича Стенбок-Фермора (1835 –1916) от брака его с княжной Маргаритой Сергеевной Долгоруковой (1839 –1912). За заслуги мужа 26 мая 1896 года была пожалована в кавалерственные дамы Ордена Св. Екатерине (меньшого креста).

Современники невысоко оценивали способности Петра Васильевича Капниста. Статс-секретарь А.А. Половцов писал, что Капнист, «рассуждающий довольно здраво, но вследствие ничтожества проходимой им дипломатической среды чересчур возмечтавший о своих далеко не блестящих дарованиях». Он же приводит высказывание члена Государственного совета А.А. Абазы: «Меня все уверяли, что братья Капнисты – малороссы, но я этому не верю, потому что малороссы прикидываются обыкновенно дураками, а они прикидываются умными людьми».

По словам В.Н. Ламздорфа (будущего министра иностранных дел), «Капнист отличился на дипломатическом поприще, в особенности на посту посланника в Гааге, только тем, что никогда не находился на посту, но очень аккуратно получал жалованье».

По отзыву Ю. Карцова, «явных следов своей деятельности в Париже, кроме бульварной славы и громкой связи с Сарой Бернар, Капнист не оставил. Мне он показался типичным представителем непривлекательных свойств дипломатии: сноб, циник и эгоист».

В июне 1892 получил чин тайного советника и назначен сенатором, присутствующим в 1-м Департаменте Сената. С апреля 1895 и до конца жизни – чрезвычайный и полномочный посол в Вене.

Участвовал в выработке русско-австрийского соглашения по балканским вопросам. Предлагал руководству МИД в ходе предстоящего в апреле 1897 визита в С.-Петербург императора Франца-Иосифа вступить в переговоры с Австро-Венгрией по проблемам балканской политики. Капнист исходил из мысли, что простое поддержание статус-кво «не может быть окончательной целью какой-либо политики», и поэтому предлагал предварительно договориться с Австро-Венгрией о разделе европейских владений Турции (Македонии) между балканскими государствами, а затем, воспользовавшись очередным выступлением турецких христиан, направить туда войска России и Австро-Венгрии и произвести заранее оговоренный раздел.

В записке министра иностранных дел России В.Н. Ламздорфа отмечалось, что предложения посла в Вене «диаметрально расходятся с тою выжидательной, твёрдо миролюбивой политикой, которая за последние годы дала столь осязательные результаты, сохранив одновременно за Россией полную свободу действий в будущем». Предложения посла расценивались как крайне рискованные и вредные для России, которые «заставили бы нас признать право Австро-Венгрии искать компенсации», взамен русских территориальных притязаний на Проливы. Поэтому в МИДе считали необходимым на предстоящих переговорах ограничиться «изъявлением желания способствовать обоюдным усилиям сохранения всеобщего мира и спокойствия на Балканском полуострове».

Удостоен ряда высших российских орденов, до ордена Св. Александра Невского включительно. У него в с. Обуховке было 998 десятин земли (1903). Умер 19 ноября 1904 г. в возрасте 65 лет.

Граф Петр Алексеевич Капнист с женой и дочерью Маргаритой, 1901 г.

Графиня Капнист с дочерью на портрете Де Ласло, 1902 г.

Его жена, графиня Надежда Стейнбок-Фермор, которую дети Алексея Павловича называли бабушкой Надей, «была очень добрая, приветливая и простая в обращении и вместе с тем совершенно европейского образования; одним словом, она была идеальной женою посла.»

Когда-то «бабушка Надя» была очень богата как единственная наследница богатых родителей. Ей принадлежал в Петербурге большой дом с расписным потолком на Английской набережной, неправильно называемый «домом Капниста».

Когда в семнадцатом году закрылись русские банки, она начала продавать свои жемчуга. После революции жила в Лозанне со своей дочерью Маргаритой и ее мужем, таким же, как они обе, неприспособленным к новой жизни.

Графиня Александра Алексеевна Капнист. Старшая дочь Алексея Васильевича, Александра (1845–1920), была замужем за Борисом Николаевичем Чичериным (1828–1904), ученым и филантропом, благодетелем города Тамбова. Его работа поглощала их обоих. Александра была на редкость хороша собой. У Чичериных было трое детей, но все они умерли в малолетнем возрасте.

В. О. Шервуд. Александра Алексеевна Капнист (Чичерина), 1873 г.

В. О. Шервуд. Борис Николаевич Чичерин, 1873 г.

Во время революции, уже после смерти Бориса Николаевича, большевики выселили Александру Васильевну из прекрасного чичеринского имения Караул и оставили ее, уже немолодую, без «кола и двора». Тогда благодарные жители Тамбова взяли ее на свое иждивение, и она ни в чем не нуждалась до конца своей жизни.

Алексей Павлович Капнист с тетушкой Марией Алексеевной Кочубей. На заднем плане управляющий имением Обуховка, 1910 г.

Семья Чичериных происходит из старинного иностранного рода. Оказывается, некий Чичерини приехал в Россию в 1447 году в свите греческой принцессы Софии Палеолог, которая, как известно, стала женою Ивана III. Очевидно, Чичерин и обосновался в России и обрусел, как обрусела и его фамилия. Сын одного из братьев Бориса Николаевича, Георгий Васильевич Чичерин, придерживался социал-демократических убеждений. Он долго жил за границей, вернулся на родину из Англии в семнадцатом году и стал первым советским министром иностранных дел.

Графиня Мария Алексеевна Капнист. Младшая сестра Павла Алексеевича, Мария Алексеевна (1848-1925), была второй женой богатого соседа Обуховки, камергера Василия Аркадьевича Кочубея (1826 –1897), потомка того Кочубея, о котором Пушкин в поэме Полтава написал:

     Богат и славен Кочубей,

     Его поля необозримы...

Мария не слыла красавицей, но зато, живая и остроумная, она резала «правду матку» в глаза и любила всех озадачивать. О дочерях Алексея Павловича, она говорила, что Эмилия, будет «синим чулком», а Ольга выйдет замуж и народит дюжину детей.

Она мало переменилась в старости и носила все тот же старомодный костюм, что и в Петрограде. Ольгу она всегда встречала словами: «Твой отец был моим любимым племянником», и прибавляла: «Мы, Кочубеи, были гораздо богаче вас». В эмиграции она жила в Ницце у сына и скончалась в глубокой старости. Похоронена на Русском кладбище под Ниццей, под тенью кипарисов, высоко над синим морем.

 

Отец и мать Алексея Павловича

Отец Алексея Павловича, Павел Алексеевич (1842-1904), был младшим среди четырех братьев и двух сестер. Павел Алексеевич был человек далеко незаурядный, на редкость умный и характера решительного. Он был правоведом, окончил курс Московского университета (1865), и мог рассчитывать на блестящую карьеру в министерстве юстиции.

В 1874–1877 гг. он управляющий канцелярией Министерства юстиции, а в 1877–1880 гг. прокурор Московской судебной палаты.

Его судьба резко изменилась, когда его срочно назначили попечителем всех учебных заведений Московского округа (1880-1895). На это у него не было необходимой квалификации, но власти не ошиблись в своем выборе. В это время среди молодежи, особенно университетской, происходило брожение, однако Павел Алексеевич сумел совладать с бушующим элементом.