Вщиж — стольный град удельного княжества
Вщижское городище
Вщиж как удельный город Черниговского княжества, впервые появляется на страницах летописи под 1142 г. Происхождение имени города не совсем ясно. Некоторые краеведы склонны связывать его имя с возникновением крепости-защиты. Есть древнее слово «ущищать», что значит защищать, охранять, заслонить. Возможно, что имя городка дано по ручью, у устья которого он расположен. Современное народное название тождественно летописному — Усьчиж.
О Вщиже мы узнаем из летописи в связи с усобицей черниговских князей со своим стапшим братом — Всеволодом Ольговичем Киевским. Привлекая на свою сторону двоюродных братьев Давыдовичей, Всеволод уступил им из состава Черниговской волости Вщиж и Ормино. Летописные сведения не раскрывают нам ранней истории городка; Вщиж выступает перед нами сразу как значительная сила в распоряжении киевского князя.
Н. М. Карамзин, знавший о существовании в ХII веке древнерусского города Вщиж по летописям, смог его локализовать только после получения письма Зиновьева М. Н., помещика, гвардии штабс-капитана, отпрыска старинного дворянского рода. В письме говорилось:
«В здешней стороне есть предание, что село Вщиж было городом особенного удельного княжения. Еще до ныне в окрестности видны следы земляных укреплений и находятся большие гранитные кресты (на курганах), весьма не худо выделанные. Никто не знает, когда и кем сии кресты поставлены. Должно заметить, что в наших местах совсем нет гранита. На полях много курганов; один из них в самом селе и наполнен старинными кирпичами: сказывают, что тут была церковь. Выкапывают также немало медных крестов, икон, железной конской сбруи и прочее».
Письмо М. Н. Зиновьева, не читавшего летопись, но знавшего устное предание о княжеском городе, помогло этому отождествлению. Так был локализован один из забытых и древнейших городов земли радимичей.
Расположенный на Десне, в 50 километрах на северо-запад от Брянска, он в течение короткого времени проделал путь от великокняжеского опорного пункта сбора дани до столицы небольшого удельного княжества.
Б. А. Рыбаковым в 1940 г. при раскопках Вщижского городища было обнаружено, что первые древнерусские укрепления здесь были возведены на месте более древнего (IX—Xвв.) славянского поселения. В Xв. городище занимало лишь самую стрелку мыса Десны и, возможно, играло роль временного стана па пути киевского полюдья.
В ХI – начале ХII века Вщиж был небольшой крепостью с посадом, входившей в Черниговское княжество, резиденцией посадников с дружиной. Крепость ограничивалась по периметру стеной и рвом с напольной стороны.
Удельный город Вщиж в XII— XIII веках рисуется нам в следующем виде: напротив заброшенного языческого святилища (где было кладбище и стояла, очевидно, деревянная благовещенская церковь) возвышались неприступные стены детинца, над которыми господствовала огромная срединная вежа.
Вщиж был значительным для своего времени поселением. В центре города находился кремль-детинец, срубленный из дубовых бревен. В ту пору, когда велись непрерывные войны, в облике города главенствующими были оборонительные, а также культовые сооружения.
Вщижское городище расположено на высоком крутом берегу Десны при впадении в нее пересохшего ныне притока Судка. С севера оно ограждено рекой Десной, с востока и частично с юга заслонялось валом и рвом, с юга сверх того заслонялось Судком и природными возвышенностями, обделанными в виде фортов путем выравнивания спусков к Судку и ограждения крайнего к юго-востоку форта особым рвом; с запада вала и рва незаметно, потому что в Судок входить здесь другой поток, отделяющий от естественного западного обрыва городища очень высокую и крутую возвышенность, так называемую Благовещенскую гору.
Дома в детинце шли вдоль стен, оставляя середину его свободной для сбора дружины. Небольшой внутренний вал отделял детинец от посада. Возможно, что близ этого вала в наиболее безопасной части детинца и находился княжеский дворец (здесь встречены гончарные клейма с княжескими знаками).
Вид Вщижского городища
Вщижское городище разделено на две неравные части невысоким валом и рвом, отсекающими западную часть мыса. Форма городища в плане близка к равностороннему треугольнику, с протяженностью сторон до трехсот пятидесяти метров. Северная сторона городища омывается Десной, юго-западная проходит над впадающим в Десну ручьем. Посад города был окружен мощным двойным валом и глубоким рвом, ширина которого и сейчас достигает восемнадцати метров.
Площадь детинца примерно 1,2 га., посада — 2,6 га. Въезд в город был, по всей вероятности, со стороны ручья Судка, где и в настоящее время существует въезд в село. На территории городища сейчас расположено два десятка домов и огороды. Заселенная в древности площадь не ограничивалась укрепленной частью.
Стены города были рублены из дубовых городен размером 3X5 метров. В центре посада возвышалась мощная крепость с башнями и бойницами (детинец). Центральная башня детинца была снабжена самострелами и сколоворотом (арбалетами). Здесь же стояли двухэтажный дом князя и крытые соломой бедные избы челяди.
Состав населения в это время был двоякий: с одной стороны, встречаются вещи, совершенно аналогичные деревенским вещам X—XI веков из окрестных радимичских курганов, а с другой стороны — много находок дружинного характера: меч, костяные части седла, с орнаментом X—XI веков, посеребренная железная пряжка с золотым изображением оленя и другие вещи. Керамика этого времени уже достаточно разнообразна по своим формам и вся сделана на ручном кругу. Вщиж в XI — начале XII века входил в состав княжеского владения черниговских князей Святославичей и затем Ольговичей, державших здесь укрепленный «двор» и посадников с дружиной. Такими княжескими городками в этих местах, кроме Вщижа, были Карачев, Дебрянск, Трубеч, Воротынск, Ормина и др.
В середине XII века, когда небольшая вщижская крепость из резиденции княжеского посадника превратилась в резиденцию удельного князя Владимира Давыдовича, здесь были произведены значительные изменения, увеличившие размеры городка в несколько раз.
Черниговский князь Владимир Давыдович
Старые стены из небольших городен были сломаны, ров с «приступа» был засыпан и границы детинца были раздвинуты. Обширный посад был укреплен мощными двойными валами и глубоким рвом, а стены детинца были срублены из дубовых городен.
Как показали раскопки, в углу на оконечности была поставлена деревянная шестиугольная башня. В центре детинца, на расстоянии «перестрела» от каждой стены, возводится другая деревянная многоярусная башня-вежа, чтобы можно было разить врагов, прорвавшихся на городские укрепления. Вокруг княжеского дома находились дома дружинников, на площади были коновязи для боевых коней – место сбора княжеской конницы. Искусственные оборонительные сооружения дополнялись естественными преградами в виде крутых склонов, а также мощной в те годы рекой Десной. На стенах Вщижа стояли большие арбалеты – механические луки, стрелявшие железными коваными стрелами.
Вокруг вежи детинца была расчищена площадь, на которой располагались коновязи – здесь найдено много удил, стремян, шпор и впервые найдена железная скребница и инструмент для очистки копыт.
В башнях и городнях удалось проследить в профилях рухнувшие вниз деревянные перекрытия с остатками культурного слоя; это, очевидно, следы пребывания здесь городской стражи.
В XIII веке укрепления Вщижа были оснащены «самострелами –коловоротными» — арбалетами с шестереночным механизмом для натягивания тетивы. Такая зубчатая шестерня была найдена на краю городища в 1940 году в слое XII—XIII веков.
Евгений Коньков. Древний город Вщиж
Вокруг детинца располагался посад, где жили купцы и ремесленники – гончары, кузнецы, литейщики, шорники и другие мастера. Каждый князь был рад иметь таких людей в своем городе, ведь от их труда зависел достаток княжества. В пользу князя ремесленник выполнял определенный «урок» (заказ), за который князь мог и наградить, а в остальное время мастер работал на себя. Средневековый ремесленник – гордый, знающий себе цену человек, часто очень богатый (в Боголюбове после убийства князя Андрея Боголюбского чернь первым делом бросилась грабить княжеских мастеров). Даже монголы, захватив в плен таких людей, ценили и берегли их.
Центром посада была каменная церковь середины XII века с небольшим кладбищем близ нее. На окраинах его, у вала, селились ремесленники; обнаружена кузница и гончарная мастерская. У восточного вала найден инструмент мастера серебряных дел — штамп для колтов.
Въезд в город был, по всей вероятности, со стороны ручья, там, где посад примыкал к детинцу.
За городом шли неукрепленные слободы и небольшие земледельческие поселения, разбросанные по берегам Десны и ручья. В двух километрах от города, по дороге в летописный город Воробейню, есть курганы, которые в XII—XIII веках были увенчаны большими каменными крестами, в чем сказалась близость к городу.
Неподалеку от города еще недавно располагался курганный некрополь, воспетый великим русским поэтом Федором Ивановичем Тютчевым, родовая усадьба которого находится недалеко от Вшижа. Ныне сохранился лишь один курган, у которого установлен памятный знак, остальные варварски уничтожены в советский период.
Вщижский курган, фото Максима Ерхова
Вблизи Вщижского детинца расположено городище Благовещенская гора, исследованное Б.А.Рыбаковым. На нем в раннем железном веке располагалось славяно-балтское святилище (юхновская археологическая культура), вероятно связанное с культом богини Лады. В христианское время (XI–XIII века) здесь находилось кладбище, затем – православная часовня, ныне установлен памятный знак в форме креста. Кроме того, в окрестностях Вщижа известны поселения и могильники эпохи бронзы, неолитические стоянки. Ф.М.Заверняевым у подножия городища был найден и раннепалеолитический кремневый нуклеус (осколок камня, находящийся на какой-то стадии «первичного раскалывания» при производстве каменных орудий).
Цари Иоанн в XVIIв. и Петр в XVIII в. грамотой своей пожаловали Вщиж Ивану Яковлеву Зиновьеву. Тогда Вщпж было уже не княжеством, а селом, где о городе напоминали одни курганы.
В настоящее время вщижское городище является уникальным археологическим памятником федерального значения, который подвергается систематическому научному изучению.
Княжий дворец, дома и быт жителей города
В середине XIIв. в связи с превращением Вщижа в удельный город расширяется территория детинца, обводится валами и рвами окольный город, где строится каменный храм. За стенами посада, на мысу и южном склоне оврага возникли неукреплённые слободы, а за стенами детинца, на западном мысу за оврагом, появилось городское кладбище.
Дома боярской и княжеской челяди в детинце были выстроены на западной стороне, почти вплотную один к другому и задними торцами к стене детинца. Они были прямоугольные (3,2–4 х 6 м), крытые соломой. Огромные печи с кирпичными дымоходами, выведенными выше кровли, занимали весь задний торец. Сени открывались на средний двор детинца. Находки в постройках скромные: топоры, долота.
В ряду с тесными избами челяди находился дом с теремом: большой (14 м по фасаду), сложного плана. Обычай насыпать землю на потолок позволил установить, что дом этот был двухэтажным, а в центре его возвышался еще небольшой «эласоверхий терем», обитый медными листами.
Княжеский шлем с личиной, XIII век
О знатности владельца, боярина или князя, свидетельствуют не только размеры и отделка дома, но и найденные вещи: железная личина от шлема, покрытая серебром и позолотой, золотой перстень (знак свободного человека и хозяина), изящная пряжка с золотым изображением оленя, медные котлы, тонкая глиняная посуда с клеймами, цветное стекло. Пищу в доме варили в больших медных котлах, чтобы хватило на всю дружину и домочадцев.
Медные котлы из боярской или княжеской поварни (XII – XIII века)
Около домов и на площади с коновязами обнаружены захоронения и пожарище – следствие пятинедельной осады 1160 года.
В этом боярском или княжеском доме употреблялась стеклянная посуда, здесь ели кур и гусей, пекли блины, варили обеды в огромных медных котлах. Дом отапливался тремя, печами; для освещения применялись бронзовые паникадила.
Чара-чаша вщижского князя Владимира Давыдовича
К тому же, при раскопках найдена чара-чаша вщижского князя Владимира Давидовича. Хранится в Эрмитаже в Санкт-Петербурге. Надпись на этой чаше считается классическим произведением древнерусского застольного красноречия и в переводе на современный русский язык звучит так: "А это чара Володимера Давыдовича. Кто из неё пьёт, тому на здоровье, а хвалит пусть Бога и своего господаря великого князя".
В детинце был собран разнообразный вещевой материал: детали убранства храма, бронзовый водолей, пряжка с золотым оленем, личина от шлема, кабаний клык с древнерусской надписью, орудия труда, украшения. К богатым княжеским вещам следует отнести золотой перстень.
В окрестностях городища найден древнерусский гончарный горн с посудой. Мощной «пожарной» прослойкой отмечена гибель поселения во время Батыева нашествия.
Большой интерес представляют вскрытые во Вщиже жилища. Лучше всего они сохранились там, где были в свое время пожары. Пожар во время безуспешной осады 1160 года затронул только юго-западную окраину города, обращенную к ручью.
Все дома Вщижа ставились на «стульях» — вертикальных столбах, следы которых хорошо сохраняются в материке. Почти все дома — пятистенки с одной теплой камерой (истьбой) и холодными сенями. Потолок всегда засыпался толстым слоем земли. Дома-пятистенки делятся на два подтипа. Одни из них, близкие ко вщижским избам XIX века, имели вход с широкой стороны через сени и внутри — печь и подполье справа от входа. Таков был просторный дом у церкви, при раскопках которого удалось впервые точно проследить сложную конструкцию ручных жерновов. К дому примыкала крытая обширная зерновая яма, вмещавшая около двух тонн зерна.
Другой тип домов, прослеженный в детинце,— узкие, плотно прижатые друг к другу избы с соломенными кровлями и печью у задней, узкой стены. Теплой половиной они обращены к городской стене, а сенями — во внутренний двор детинца Сени служили, очевидно, и хлевом. Это были, по всей вероятности, избы боярской или княжеской челяди.
Печи во вщижских домах были очень фундаментальны и ставились, как изба, на «стульях» и на срубе. В детинце все дома с середины XII века имели высокие кирпичные дымоходы, выведенные выше кровель. Дымоходы вщижского городища — первые в | истории изучения древнерусского жилища; до сих пор считалось, что на Руси всегда топили по-черному. Дымоходы делались из специального тонкого кирпича прямоугольной и треугольной формы и клались на глиняном растворе.
Сохранились железные вьюшки. Развал дымохода при гибели жилища образовывал широкую полосу длиною 7 метров.
В жилищах и на дворах найдено множество разнообразной посуды, орудий труда и бытовых предметов (ключи, замки, рукомойники, черпала, пряслица, браслеты и др.).
Что Вщиж был некогда богат и обширен – это доказывается самим положением двух курганов: Заветного и Благовещенского, лежащих внутри вала, остатками каменной стены церкви, множеством мраморных плит, находимых в грудах отрываемого кирпича, обнаруженной посудой, домашней утварью, иконами, крестами и прочее. Был также найден большой кованый сундук с истлевшим платьем. Все это только убеждает в богатстве и обширности прежнего города.
Головной убор из Вщижа, XIIвек
В самом селе разбросано много курганов, но в особенности замечателен курган Заветный, с которым соединено множество преданий; он находится в средине села на крутом берегу реки Десны, возвышаясь над поверхностью земли сажени на три; народное поверье соединило с ним что-то таинственное. Около кургана идет вал, перекопанный во многих местах; этому валу жители приписывают целебные действия и во время скотского падежа делают в нем новый прокоп, через который прогоняют скот со слепою уверенностью, что тем должен прекратиться падеж. Любознательные владельцы села решились разрыть курган, и труды их увенчались немаловажным успехом: открыта часть здания, разные металлические вещи, посуда, кости человеческие, гусиные и другие.
К дружинным вещам нужно отнести орнаментированные костяные детали колчанов, изящную железную пряжку, окованную серебром с золотым изображением оленя. Интересен кабаний клык с заклинательной надписью: «Господи помози рабу своему Фоме», который, вероятно, использовался как оберег. .
Надпись на кабаньем клыке
Грамотность в русских городах домонгольского периода если не была всеобщей, то была нормой для подавляющего большинства населения. Об этом свидетельствуют и многочисленные находки инструментов для письма – писал, и найденные в Новгороде берестяные грамоты, и многочисленные надписи на бытовых предметах.
На территории древнерусского города Вщиж было найдено три памятника древнерусской письменности: надпись на кабаньем клыке, надпись на фрагменте керамического сосуда, надпись на бронзовых арках из вщижского храма.
Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы
Наиболее важный и определенный из всех исторических остатков Вщижскаго городища — это каменный Вщижский храм. Развалины его, заметные в 1900 годах по некоторой выпуклости и обнаружениям каменной кладки на улице и в огороде крестьянина Василия Доримедонтова, возбуждали внимание местных владельцев с. Вщиж еще с начала XIX века.
Вщижская церковь чрезвычайно близка по своему плану и размерам к построенной Андреем Боголюбским церкви Покрова на Нерли (1164). Строилась церковь, по-видимому, в связи с выходом замуж Марии, дочери Андрея Боголюбского, в 1160 г. за вщижского князя Святослава Владимировича, племянника черниговского великого князя.
Церквь Покрова на Нерли, 1164 г.
Все это позволяет относить время постройки кирпичной церкви во Вщиже к середине XII.
В 1819 году владелец Вщижа, г. Зиновьев, по просьбе Н. М. Карамзина произвел раскопку кургана, в котором была скрыта церковь, и нашел много церковных, бытовых и военных предметов, которые были представлены историку, но затем исчезли неизвестно куда.
В 1840-х годах В.М.Зиновьева-Фомина произвела первые раскопки древнего города. Были найдены остатки кирпичной церкви, на стенах которой сохранились фрески.
Во внутренности его были видны еще основания столпов, подпиравших своды храма и отделявших от него алтарь; амвон каменный; пол настлан из кирпича, залитого известью. В алтаре еще сохранился престол, сложенный из кирпича; в самом престоле сделана сзади печурка, где найдены кости животных, как следы поругания храма.
Повсюду присутствовали следы пожара, уголь и оплавленный металл. У дверей здания обнаружили множество человеческих скелетов, что подтвердило предположение о гибели города во время монгольского нашествия.
Еще в XIX веке археологи довольно точно представляли себе, как выглядел вщижский храм. Он был одноглавый, высокий, окруженный наружной галереей, под которой проходили собрания горожан. Видимо, здесь решили биться с ордынскими войсками, здесь же приняли и последний бой. Разгром Вщижа, во время которого погибло и население (частично пытавшееся спастись в церкви) и множество ценностей, оказавшихся погребенными под слоем пожарища, Б. А. Рыбаков связывает с первым походом Батыя.
Штурм Вщижа Батыем в 1238 г.
Военная дружина и жители города самоотверженно защищали Вщиж от монгольских завоевателей. Они погибли, но не отступили. Завоеватели жестоко расправились с непокорными вщижанами. И храм, словно воин, тоже погиб в этой битве...
Город был сожжён. Однако в ХIV веке здесь снова поднялась крепость и охраняла русские рубежи до ХVII столетия.
В 1844 году последующий владелец Вщижа, генерал-майор М. М. Фомин, также производил раскопки на месте храма, очистил кладку стен на 1,75 м. от поверхности земли, причем мусор вывозил под гору, где теперь идет дорога к Десне, посреди села. Внутри церкви у алтаря Фомин нашел несколько церковных вещей: два медных литых подсвечника, паникадило, киот и несколько крестов. Эти вещи были переданы в Московское Археологическое Общество, а затем в Исторический Музей.
У церковного алтаря был найден кирпичный склеп и в нем громадный человеческий скелет – возможно, останки вщижского князя Святослава Владимировича.
В 1866 году, по отзыву местного помощника исправника, стены раскопанной церкви были целы и возвышались над землей от 0,5 до 1,25 м. Кладка была очень слаба, так что кирпичи свободно отделялись один от другого, и все остатки церкви можно было разобрать без труда, так как при малейшем прикосновении они разрушались. Чтобы оградить эти остатки от разрушения, Фомин обнес их забором и поставил на них часовню. Нынешний владелец имения, местный церковный староста г. Аникеев, не захотел поддерживать часовню, отошедшую уже к крестьянскому владению, и приказал ее разобрать.
Развалины остались среди улицы, и возвышающаяся над землею кладка была разобрана крестьянами. Наконец, ближайший к развалинам обыватель — крестьянин Василий Доримедонтов, перенес свой забор за пределы развалин, и теперь большая часть бывшего храма, за исключением части, выходящей на улицу, входит в усадьбу Василия Доримедонтова. Новый владелец начинает вынимать бут из фундамента, чтобы затем церквище разделать под огород. На разрушение последних остатков храма потребовалось лишь несколько лет.
В начале XXвека кладка стен поверх фундамента сохранилась местами не более чем на 20 — 100 см., благодаря тому, что была закрыта мусором. Толщина стен – 1,25 м. Кирпич, использованный для постройки церкви был красного цвета, длиною 28 см., шириною 19 см. и толщиною в 5 см. Кладка выполнялась на известке, толщиною в 5 см. Для угольных закруглений и колонн был выработан круглый и полукруглый кирпич.
Внешний облик вщижской церкви был своеобразен.
Судя по ее фундаментам, она представляла собой трехапсидный однокупольный храм простого объема, лишенный украшений, о чем можно судить по тому, что никаких остатков таких украшений в земле не найдено.
Вщижский храм Благовещения Пресвятой Богородицы XII века (реконструкция)
Форма церкви продолговатая, четырехугольная. Церковь с алтарем имела 10,15 м. в длину и 7,35 м. в ширину; наружный размер — на 125 см. больше. С северной и южной сторон находилось 12 колонн; в алтарной перегородке было 2 колонны.
План церкви Благовещения Пресвятой Богородицы
Алтарь выдавался полукружием. Пол церкви сделан из кирпича. Храм — чисто византийского стиля.
Главной достопримечательностью храма являлось гульбище, то есть арочная открытая галерея с кирпичной же аркой на 12 устоях; следы этих колонн были видимы еще в XIX веке.
Подобное гульбище первоначально было и в знаменитой церкви Покрова на Нерли под Владимиром. Такие гульбища устраивались и в деревянных церквах западных областей Украины, и возможно, что этот прием восходит к более ранним каменным зданиям такого же типа.
В 1940 году Б. А. Рыбаков раскрыл остатки фундамента галереи. Судя по данным раскопок 1840-х и 1940-х годов, ближайшие к храму жилища и сам храм вместе с десятками укрывшихся в нём жителей погибли в пожаре во время осады 1238 года. После взятия Батыем Вщиж более не возрождался.
Храм был выстроен из плинфы в традициях черниговского зодчества. Это было сравнительно небольшое (около 13 х 10 м) здание. Интерьер украшали росписи, сохранявшиеся в частях стен до начала ХIХ века.
В результате исследований храма, выполненных в течение 1840-1844 годов, был обнаружен целый ряд уникальных предметов богатой церковной утвари.
Бронзовый водолей, XII век
Особенный интерес представляют найденные на развалинах храма западный бронзовый водолей (сосуд для торжественного омовения рук перед богослужением) в форме птицы с головой юноши, два бронзовых подсвечника, паникадило и часть осветительного устройства – хороса. Сохранилась и храмовая лампада. Западноевропейские предметы во Вщиже свидетельствуют о широких торговых и династических связях Вщижского княжества с Европой.
Один подсвечник из красной меди литой с эмалью лиможской работы XIII века. Он на трех ножках, со шпилем вверху, вместо трубочки, в которую вставляют свечи. Работа его отличается прочностью, ловкостью и красивостью. Совершенно сходный подсвечник конца XII в. хранится в музее в Париже.
|
Подсвечник лиможской работы. Вщиж, XIIвек |
Подсвечник, бронза, литье. Вщиж, конец XII века |
Другой литой из желтой меди подсвечник богат украшениями. Верхняя часть его поддерживается двумя змеями; вместо трубочки для свечей также остроконечный шпиль. Втулка его украшена чеканными фигурами, а поддон состоит из перевитых между собою крылатых драконов, на которых ползут ящерицы.
Бронзовое паникадило. Вщиж, XIIвек
К таким же церковным предметам принадлежит и паникадило, или лампада из колокольной меди: она в виде блюда с прорезными краями; в углублении, на середине его, по-видимому, вставлялась стеклянная или глиняная лампада с маслом. Она висела на трех кольчатых цепях.
В результате раскопок 1844 г. найдены две великолепные бронзовые арки, на которых выполнен ажурный орнамент из переплетающихся жгутов с медальонами, с изображением птиц – прекрасный образец литья мастера Константина середины XII века.
Вщижские арки представляют собой два совершенно одинаковых изделия с боковыми выступами внизу и с втульчатыми рукоятями, поддерживающими арки снизу.
Вщижская бронзовая арка, XIIвек
Каждая арка состоит из пластин: одной полукруглой (с плетением и тремя круглыми медальонами, внутри которых птицы), двух квадратных (только с плетением) и двух прямоугольных (с изображением на каждой двух птиц, клюющих цветок).
Птицы на них вылиты такие, какие высечены на внешних стенах Дмитровского собора во Владимире.
Птицы на внешних стенах Дмитровского собора во Владимире
Отдельные пластины склепаны и к ним присоединены втульчатые рукояти, надевавшиеся на какие-то древки.
Надписи имеются на обеих арках. Надпись на первом экземпляре, судя по сохранившимся буквам и интервалам между ними, можно восстановить так: «Господи помози рабоу своемоу Костантину».
При датировке вщижских арок необходимо принять во внимание как дату упоминания самого города (1142), так и дату постройки церкви, для которой они были отлиты. В пользу того, что арки были отлиты задолго до гибели церкви (1238), говорят следы древних починок, что позволяет отнести дату изготовления арок к середине XIIвека. Эта дата вполне увязывается также со стилем изображений и плетеным орнаментом арок.
Вщижские арки иногда считали изделием западных мастеров, работавших в романском стиле, но это опровергается русской надписью, сделанной на восковой модели в процессе производства. По назначению их определяли как навершия "царских врат", но против этого говорит как отсутствие аналогий, так и необработанность обратной стороны арок, не рассчитанной на обозрение.
В 1866 г. Вера Михайловна Зиновьева-Фомина обратилась к императору Александру II с ходатайством о "возобновлении древней церкви во Вщиже или же о построении новой по добровольной подписке". Она писала: "В 40-х гг. по распоряжению моему зарыт курган в родовом моём имении с. Вщиж... и открыты значительные остатки стен каменной церкви времён удельного княжества Вщижского... и место погребения князя Святослава Владимировича при разрытии церкви отыскано у наружной стены с левой стороны жертвенника.
При разрытии церкви найдены: 2 медных подсвечника, медных орнамента со славянской надписью, по месту их нахождения, вероятно от Северных и Южных алтарных дверей. Малое паникадило, медные образки, складной серебряный крестик с изображением распятия и много разных железных и свинцовых вещей. Всё это с мужем моим предъявлено на рассмотрение Московского Археологического общества, которого он состоит членом... во мне появилось желание, если нельзя возобновить, то в таком же древнем стиле воздвигнуть новую церковь... своими средствами я не в состоянии этого сделать, муж мой прослужив 38 лет в артиллерии, удостоившись производства в Генералы уволен с пансионом от службы и при искреннем желании не имеет также средств на возобновление этого храма. Вщижский приход очень бедный, и так мы должны остаться при одном желании; по смерти же нашей как мы бездетные, то и желание наше вместо с древнею церковью зарастёт травою забвения..."
Император поручил рассмотреть ходатайство Веры Михайловны обер-прокурору Святейшего Синода графу Толстому, который обратился к Председателю Московского Археологического Общества графу А.С. Уварову с просьбой определиться "на счёт древности означенных предметов, а равно о степени исторической достоверности сведений", изложенных Зиновьевой-Фоминой.
10 октября 1866 г. Уваров отправил в Синод письмо следующего содержания: "... честь имею сообщить все доселе известные сведения о вещах... которые были представлены супругом её генерал-майором Фоминым на рассмотрение Московского Археологического общества... обломки, принадлежавшие почти все к предметам церковным. Так, например, две стороны осьмиугольного медного паникадила, коего форма доселе ещё попадается во многих церквах Греции и Афона, и известна под именем хорос. Два подсвечника западного изделия, изготовленные или на Рейне или в Лиможе, носят отпечаток ХII века; и вообще все найденные предметы принадлежат к тому же столетию, так что из этого можно заключить положительно, что храм разрушился или был разрушен не позднее ХII века".
Макет храма Благовещения
Отметим, что один из основоположников отечественной славяно-русской археологии был не совсем точен лишь в определении хронологии находок и времени постройки Вщижского храма. Современные исследователи датировали, к примеру, подсвечник с выемчатой эмалью и гравировкой из Лиможа первой третью ХII в., концом ХII в., а время строительства Вщижского храма – концом ХII – первой третью ХIII вв.
К сожалению, ходатайство В.М. Зиновьевой-Фоминой не было удовлетворено. 23 апреля 1867 г. состоялось заседание Синода, на которое были представлены "Докладная записка Поликарпа епископа Орловского и Севского", который отослал во Вщиж благочинного Стефана Красовского для сбора сведений о Вщижском храме и письмо (по сути, экспертное заключение) графа А.С. Уварова. "Святейший Синод... по рассмотрению этих бумаг вместе с запиской г-жи Фоминой признаёт желание её воздвигнуть на развалинах древнего церковного памятника храм, по возможности в прежнем стиле, весьма уважительным, но отказать её пособие на этот предмет из церковно-строительного капитала не находит возможным как по ограниченности этого капитала, так и по многочисленности строительных нужд, подлежащих удовлетворению на счёт оного".
Арки – элемент христианской космографии
Назначение вщижских арок долгое время оставалось неясным даже для такого знатока христианской символики, как А. С. Уваров. Несомненно было только то, что они найдены внутри церкви и, безусловно, относятся к предметам православного культа. Наиболее аргументированную версию об использовании арок в 1970 годы предложил Б. А. Рыбаков в своей статье в журнале "Декоративное искусство", которую мы и представим ниже.
Напрестольная сень. Миниатюра XV века
Учет полукруглой формы конструкции, четырех ножек и точного расстояния между парными ножками в один локоть позволяет считать вщижские арки каркасом конструкции "напрестольной сени", воздвигаемой при торжественном богослужении над алтарем и священными предметами на алтаре. Судя по некоторым миниатюрам, такую сень вносили на специальных носилках и утверждали на алтаре над евангелием. Сама сень на этой миниатюре выглядит в виде шатра или дома. В пользу того, что конструкция из двух арок была надалтарной, "напрестольной" сенью, свидетельствует место находки арок - алтарь.
Идея напрестольной сени - небо, покрывающее землю. Поэтому необходимо обратиться к церковному пониманию образа Вселенной. Образ Вселенной очень четко и доступно (хотя и весьма примитивно) обрисован Козьмой Индикопловом, давшим описание в прямом смысле модели мира.
Две арки на престоле вщижской церкви представляли собой бронзовый каркас конструкции, дополненной деревянными штырями внизу и, по всей вероятности, каким-то покровом небесного цвета наверху. С точки зрения Козьмы Индикоплова, модель Константина неполна - в ней отсутствует тема "хлябей небесных", дождя, орошения земли. Нет отношения земледельца, пахаря к небу, как к подателю необходимой влаги. Земля показана тоже неполно: растительный мир представлен лишь идеограммами ростка-крина и корнями.
Символ плодородия - четырехчастный ромб изображен только лишь как пространство, над которым проходит свой дневной путь солнце. Вообще пространство здесь представлено так же, как и в "Слове о полку Игореве", с птичьего полета. Небосвод с тремя дневными позициями солнца здесь не объект аграрных молений о дожде, а показ торжества небесно-солнечного начала, подчеркнутого светом трех свечей.
Реконструкция напрестольной сени Б. А. Рыбакова по модели мира Козьмы Индикоплова
Связи Вщижа с двумя крупнейшими культурными центрами древней Руси - Черниговом и Владимиром - не оставляют сомнений в том, что тонкий скульптор, мастер Константин, мог знать "Космографию" Козьмы Индикоплова и во всяком случае знал пересказ описания модели мира, так как изготовил ножки арок точно на расстоянии одного локтя друг от друга.
Предположение о модели мира должно быть проверено анализом семантики изображений. Рассмотрим систему сложной и многообразной орнаментики арок.
Широкий бронзовый полукруг в качестве главного элемента содержит три больших круга: два у оснований полуокружности и один на самом верху. Эти круги отмечают три позиции солнца на небосводе.
Внутри нижних кругов изображены птицы, стоящие лапами на ободке круга и клюющие молодое растение. В верхнем кругу тоже есть птица, но она показана в небесном полете с распростертыми крыльями и висящими в воздухе лапами. Левая от зрителя, "утренняя", птица клюет полураспустившийся росток; "вечерняя" птица клюет пышно распустившееся растение и на крыле у нее (как у птиц и грифонов на золотых изделиях) изображено распускающееся растение - день прошел, солнце грело, растение расцвело.
Три круга, расположенные под полуокружностью, хорошо известны в народном искусстве и в старинных миниатюрах как изображение дневного бега солнца под "небесною твердью": слева внизу - восходящее утреннее солнце, в зените - полдневное солнце и справа - вечернее заходящее солнце. Перед зрителем находятся три солнца, отмечая три суточных позиции солнца, посылающего свет, подчеркивая динамику благодатного светила.
Недаром в "Слове о полку Игореве" Ярославна, обращаясь к солнцу, называет его "тресветлым":
Светлое и тресветлое Солнце!
Всем тепло и красно еси!
Имеется большое количество примеров применения такой системы трех позиций солнца, символизирующей одновременно и солнечное светлое начало, и ход времени, и предустановленную размеренность движения. Дополнительным аргументом в пользу того, что круги на арках изображают солнце, являются три маленьких подсвечника, расположенные близ этих кругов - около каждого солнца горело пламя свечи.
Утро, Полдень, Вечер ... Народ складывал сказки о трех богатырях с такими именами; путь им указывал маленький старичок - Время.
Между тремя солнечными кругами на вщижских арках помещена плетеная решетка из полос, завершающихся растительными завитками; основной рисунок плетенки - ромб, разделенный на четыре части, т.е. древний устойчивый знак поля, земли, нивы. Смысл здесь точно такой же, как и в орнаментике прялок: ромб - земля, а круги - солнце, идущее над землей, в своих трех традиционных позициях восхода, полдня и заката. Концы плетенки, выходящие за пределы основного четырехчастного ромба, оформлены как стилизованные растения: наверху - с тремя листьями, внизу - с двумя отростками. Возможно, что верхний узор символизировал верхнюю наземную часть растения, а нижние отростки изображали корни.
К арке с тремя солнцами примыкают снизу две горизонтальных плоскости, перехваченные почти посередине огромными мордами ящеров. Это - несомненно зона земли, на которую опирается дуга небосвода.
На двух боковых пластинах изображены птицы (по две на каждой пластине), стоящие на земле и клюющие символически обобщенный пышный росток, свисающий сверху. Непосредственно под дугой небосвода находится сложный плетеный символ с растительными отростками, дающий в своей срединной части тот же иероглиф поля, что и плетенка наверху. Показаны почки и распускающиеся двойные корни внизу, под всем плетеным узором. Корни здесь показаны точно так же, как и в плетенке между солнечными кругами.
Форма и размер вщижских алтарных арок полностью соответствуют христианской модели мира в один локоть шириной и воспроизводящей облик крытой полуцилиндром (как коробовый свод) кибитки кочевника. Крупные детали вщижской конструкции не нарушали церковного благочестия: арки небосвода, солнечные круги с восковыми свечами около них, птицы и растительные крины - все это было вполне дозволено в церковном искусстве.
Семарглы вщижских арок
Но мастер Константин внес в свою композицию целый ряд чисто языческих деталей, раскрывающих перед нами не столько понимание картины мира христианскими космографами, сколько древнее, идущее из глубин веков, представление о мире, в котором центральной фигурой был архаичный ящер, распоряжающийся ходом самого солнца.
Самым интересным и неожиданным являются изображения над этими плетеными узлами с корнями в непосредственном соседстве с восходящим и заходящим солнцем собако-птицы, вплетенной в небольшой орнаментальный узел. Эти "семарглы" находятся между солнечными кругами (под ними) и плетенкой, символизирующей корни (над нею). Как и надлежит, крылатые псы охраняют ростки и корни растений.
В алтаре церкви второй половины XII в. находились крупные, всем видимые и, более того, - выставленные напоказ вещи с изображением языческого божка Семаргла. Таков был земной ярус модели мира.
Подземный и подводный ярус представлен на каждой арке двумя ящерами-подставками, огромные морды которых вытянуты вверх и вторгаются в земное пространство, что вполне соответствует земноводной сущности ящера.
На вопрос о том, как посмел художник поместить в алтаре, на церковном престоле такого "бога-крокодила", Константин мог бы ответить, что изображал он не ящера, а христианскую "пасть адову". Но Константин поместил и языческого Симаргла, упрятав его от глаз прихожан в орнаментальное переплетение.
Ниже голов ящеров помещены шаровидные "дыньки", аналогичные тем, которые впоследствии, вплоть до XVII в., были излюбленным декоративным элементом в архитектуре. Эти "дыньки" в отличие от всех остальных частей арок оформлены не только с лицевой стороны, но и с испода. Сфера разделена на 12 частей. Ниже этих дынеобразных шаров на самих подставках в замкнутых прямоугольниках помещены в странном на первый взгляд порядке диски, неполные диски, кольца и неполные кольца.
Не претендуя на бесспорность, можно предложить следующую расшифровку этих не орнаментальных знаков, не подчиняющихся никаким законам симметрии или рапорта: здесь могла быть отмечена символика времени. Двенадцать долей на округлом навершии подставки - это солнечный год из 12 месяцев; округлая форма не только намекала на солнце, но и позволяла выразить и идею вечного бега времени, так как счет долей месяцев вокруг "дыньки" можно производить бесконечно, а сфера не имеет ни начала, ни конца.
Сама подставка ниже сферы-солнца разделена горизонтальными линиями на отдельные прямоугольные клейма, идущие до самого низа. В верхней половине в пяти таких клеймах даны диски следующей формы: в срединном из пяти (третьем сверху) диск дан полностью; в первом и пятом клейме диск дан ущербным - у нижнего, пятого, срезана нижняя часть, а у верхнего - верхняя, что может говорить о желании художника передать движение диска. Будем помнить о том, что место рассматриваемых подставок - мир ниже ящера, т. е. мир подземный, ночной. Тогда устремляющийся вверх диск верхнего клейма должен быть понят как солнце, выходящее из ночного мира в мир дневной. Рядом с этим клеймом находится клеймо с диском, на котором помещен знак в виде полумесяца рогами вниз; возможно, что это - условное изображение луны, видимой утром и вечером даже при солнечном свете.
В центре композиции из пяти клейм находится полный, ровный круг, который следует считать полуночным солнцем. Ниже его еще один диск, совмещенный с "полумесяцем", а завершает композицию диск, как бы приподнимающийся над горизонтальной чертой. Смысл этих пяти верхних клейм - продолжение темы суточного хода солнца. Дневной его ход показан отчетливо на самих арках, а здесь, как на этнографических прялках, зрителю напоминают менее броскими изображениями о существовании подземного мира ящеров, по которому солнце совершает свой ночной, невидимый нам путь.
Итак, из элементов времени мы располагаем годом (или бесчисленным количеством годов), двенадцатью месяцами и полными сутками, включающими и день (три позиции солнца на арках) и ночь (пять позиций солнца и луны на подставках), разделенные мордами ящеров. Уловить какую-либо систему в расположении лунных знаков не удается. Они частично показаны вместе с солнечным диском (полумесяц, видимый по утрам и вечерам), а главным образом они сгруппированы в нижней части подставки. Здесь чередуются клейма с "полумесяцами" и клейма с полнолунием, но четкой системы лунного календаря здесь нет; просто показано, что луна бывает как круглой, так и ущербной, неполной. Единственно, что может относиться к счету времени, это то, что всех изображений на обеих подставках - 30, равное числу дней в месяце в древних календарях. Впрочем, это наблюдение ненадежно.
Символы луны помещены только в ночной зоне, ниже ящеров, так как, по представлению древних, это ночное светило большую часть времени проводит под землей, в царстве ночи, во владениях подземного ящера.
Но нам известно и другое, что ящер проглатывает солнце вечером и возвращает его на другом конце земли утром.
На вщижских алтарных арках у морд обоих ящеров, у западного (вечернего) и восточного (утреннего) четко изображен сверкающий шар солнца, как бы находящегося в горле ящера. Ниже этого солнца (только что проглоченного или же готового извергнуться) помещено напоминание о нижнем мире, о ночном пути солнца и о луне, меняющей свой облик.
Суточный кругооборот светила дополнен счетом времени. Центром системы являются полуподземные ящеры или один ящер, зрительно расчлененный на два изображения для того, чтобы оказаться одновременно и у заходящего и у восходящего солнца.
В целом модель мира русского художника XII в. оказалась по внешним параметрам близкой к требованиям христианской космологии, но на самом деле насыщен