Не зная истории, нельзя знать, зачем мы пришли в мир, для чего живем и к чему стремимся                          В. Ключевский

Виталий Черенцов

Дачные зарисовки

 

«По дачной платформе взад вперёд прогуливалась парочка недавно поженившихся супругов…

… – Как хорошо, Саша, как хорошо! – говорила жена…»  

Вы, вероятно, вспомнили, что строчки эти из рассказа А. П. Чехова «Дачники».

А что было после встречи гостей? Было уже не так «хорошо», как до встречи… Прочитайте этот рассказ, он очень коротенький, и Вы поймёте весь комизм случившейся ситуации…

Описанная   в этом рассказе история, как вы поняли, происходила в 19-м веке. А сейчас, в 21-м, могут быть такие ситуации? Да сколько хотите… Особенно когда не во время приезжают гости и когда в доме только на двоих приготовлена окрошка и курочка. В этом рассказе очень забавно и кратко, как это умел делать Антоша Чехонте, описана сцена встречи гостей и мысли супругов в создавшейся ситуации. Могут, конечно, иметь место такие же истории и сейчас. Мы же с женой, когда предполагаем приём гостей, делаем заготовки чуть больше, чем на двоих, да и гости у нас с правильными понятиями: всегда прихватят с собой что-нибудь. Не то, как эти Чеховские герои… Подумаешь, не могли приготовить двух курочек… Это раньше, в советское время, была проблема: чем накормить гостей. А сейчас за каждым углом – вам, пожалуйста, маркет или супермаркет. Только нужно иметь что-то в кошельке. Нет в кошельке – расплатись карточкой. Наша старшая внучка Юля (ей уже 19) в детском возрасте учила родителей, когда те сетовали на то, «шансы поют романсы»: «нет денег – так вы, родители,   снимите денег с карточки». Эти слова ребёнка мы до сих пор вспоминаем. Ой, что-то я сильно ушёл в сторону… Ну, это нам, старикам, свойственно: ну очень хочется поговорить… Так что не обижайтесь.

Кстати или не кстати, но вот что вспомнил: когда Чехов и Толстой встречались в Крыму на отдыхе, то Лев Николаевич, конечно, не предполагая, что он дружит с человеком, которого вскоре будут называть классиком русской литературы, говорил ему:

– Антон Павлович, брось-ка ты писать свои дурацкие пьесы…

Надо же, великий мастер не мог предположить, что не пройдёт и полсотни лет, как пьесы Чехова будут ставиться во всех театрах мира…

Но начнём рассказы-были о советских дачниках. Вот послушайте, что Вам поведает дачник с тридцатилетним стажем.

Вместо предисловия..

– Дачи дают! – пронёсся волной слух в госучреждении.

А кто даёт? Ясное дело – профсоюз. Он, профсоюз, в те годы занимался такими делами. Ковры, квартиры, машины легковые и дачи – это всё было в руках профбоссов. И за это их уважали и… ненавидели. Да, да – и ненавидели. А кто? Понятно – это были те, кому не доставалось этих благ. Впереди получающих эти «награды» были крупные и средние «номенклатурщики», а также передовики производства.

Я не принадлежал ни к одной из этих категорий. А как же я тогда оказался в списках дачников? Всё очень и очень просто: меня, видимо, уважала «профледи» Лариса, которая ведала этими вопросами.   Вы спросите: «а за что»? Не-зна-ю… и точка.   А почему не может быть внимания без корысти?

Ну, это я так порассуждал сам с собой для начала…

А вот и маленькие истории с места действий, т. е. из дачного района под названием Aespa küla, что в переводе с эстонского на русский означает: деревня Аэспа. Эта деревня расположена километрах в тридцати от Таллинна в Рапласском уезде.

1. Первое свидание

Февраль 1983 года. Я сажусь в дизель-поезд на столичном вокзале. Его, дизель-поезд, народ, неграмотный в ж. д. делах, называет ещё «электричкой», а это – в корне неправильно, что меня и возмущает, так как электричку тянут вольты и амперы, а мой поезд будет двигаться с помощью обыкновенной солярки. Ну, это просто такой маленький ликбез для пассажиров.

Один длинный гудок, и мой поезд по зелёному огню светофора тронулся с места… Я уже давно не работаю на ж.д. и, как Вы понимаете, соскучился по «чугунке», и потому ну очень хочется всем рассказать о ж.д. правилах. А какие ещё сигналы есть на ж.д.? О, их тьма! Существует служебная «Инструкция по сигнализации на железных дорогах», в которой все эти премудрости перечислены. Ещё есть два главных звуковых сигнала на ж.д.: три коротких – «стой!», а «два длинных» – поезжай, пожалуйста, задним ходом, а если не нужно слишком быстро, то, будь добр, подай «два коротких». А на светофорах Вы видели зелёные и красные огни? Они, конечно, всем понятны: красный и зелёный – они и в Африке тоже означают, что и у нас. А вот ежели жёлтые огоньки вспыхнули? «Два жёлтых» – машинист предупреждается, что его принимают на боковой путь и с остановкой, так что сбавь, дорогой, скорость, а «один жёлтый» – поезд принимается тоже с остановкой, но уже на главный путь, а это значит, что, чуть погодя, поедешь дальше. Я Вас не утомил? Тогда едем… За окном мелькают знакомые места пригорода моего города. В вагоне не обращаю внимание на людей. Я весь в своих мыслях: еду на первое свидание…

Вот и моя станция Кииза. Справляюсь в вокзале о расписании поездов на обратный путь. В мрачном прохладном зале ожидания с ядовито-зелёными стенами несколько скамеек и топящаяся печь. Зашёл перед дальней дорогой в туалет (типа «сортир» на два очка). Иду по карте, полученной на «службе» в секретном отделе. Местность совсем незнакомая. А спросить, а где живёт та, которую ищу, стесняюсь. Шёл больше часа. Дорога езжая, и виден на ней асфальт, но снег ещё лежит по обочинам. Дошёл до какого-то поворота. Куда идти дальше – не знаю. Смотрю на часы: через час идёт мой поезд. Нужно возвращаться. Стало обидно и досадно, что в первом свидании не повезло. Ой, Вы же спросите: а кого же я искал… Это мне ведь нужно было в самом начале сказать. А шёл я на первое свидание с моей будущей дачей, вернее, с той местностью, где она когда-то будет. А ведь многие в самом начале подумали: и чего это ему вздумалось ходить на свидание с женщиной в какую-то глухомань, под боком что ли их мало…

Дача… дача… Что это слово означает? «Пошукал», как у нас говорят на Брянщине, это слово в словарях… «Дача – участок земли под лесом» – так сообщают словари… А чуть ранее это слово означало: «дарение», «подарок за заслуги». Историк-исследователь Е.А. Чеплянская в Брянском архиве нашла в «Расчётной книге поземельного налога г. Мглина» (1905 и 1911г.г.) сведения о нашем предке Монченко Михаиле: ему принадлежали «удобные» земли в деревнях Конопаковка и Войтовка в размере 11 ¼ десятин, и назывались эти владения «дачей».   Кто дарил и за какие заслуги? Или купил наш предок эти земли – пока не ясно. Можно с твёрдой уверенностью предположить, что после 1917-го года эти земли были реквизированы у наследников Михаила, так как к этому времени его самого уже не было в живых… Кстати: судя по тем же архивным документам, наша бабушка, Анна Михайловна, была в числе наследников этих «дач», но нам она об этом не рассказывала. Такие были времена…

2. Что было дальше

А дальше была борьба скрытая и открытая за попадания в список… Как она велась – не мне Вам рассказывать. Правда, были и некоторые исключения при составлении списка претендентов: по рекомендации понимающих людей в список был включён простой рабочий парень, он был без заслуг, но это был и крановщик, и тракторист. Без этого человека, сами понимаете, нам было не обойтись…

И вот, наконец, список «вверху» утверждён, и собрание затвердило название. А название не простое, это Вам не какой-то там «Василёк» или «Ромашка», а что ни на есть профназвание – «Светофор». Это потому, что большая часть нашего сообщества – «железные дорожники», т.е. работники «чугунки». Так называли наш департамент в старые времена. Да и теперь это слово осталось в белорусском словаре. Наш институт, в котором мы с женой учились, так и назывался «Iнстытут инжэнерау чыгуначнага траспарту».

Пришла весна, и наш «Светофор» открылся на зелёный!

Сначала бросили жребий на участки… Ой, нет, не так это было. Поначалу получили каталог типовых домиков. Каждый выбирал на свой вкус и по кошельку. А когда выбор состоялся, то архитектор Кати «посадила» домики согласно архитектурным законам, чем не все были довольны. Правда, председатель имел право выбирать любое место, с чем тоже были многие, мягко говоря, не совсем согласны. Право выбора «лучшего» участка получили наш начфин и казначей кооператива. Куда ж без них? Да ни куда! Посудите сами: только начфин мог получить «добро» от начальника на 30% финансирование всех строительных затрат в кооперативе. Какой же начальник откажет своему начфину?.. Бывало такое, но редко… А эти затраты были не маленькие: дороги, скважины, водопровод, электролинии и ограждение… Но так как власть даётся от Бога, то недовольные, поворчав немного, успокоились, и дела стали набирать скорость, как будто машинист увеличил подачу пару в поршни паровоза. Ещё не стаял снег, а уже звон пилы «Дружба» огласил округу: спиливались 70-тилетние ели и сосны, рубились сучья, горели костры. Потом пришёл экскаватор, выкорчевал пни, которые долго ещё горели в кострах. И вот земли готовы! Сразу же приступили к посадкам тех культур, которые были по душе каждому. Это было захватывающе интересно!   Как родит эта земля? Нужно отметить, что первые урожаи по целине были отличные! Ещё бы: земля истосковалась и теперь благодарит человека.

Первые годы все члены были дружны, ходили друг к другу, советовались по разным вопросам, а потом с годами замкнулись в своих проблемах и делах, и разговоры-консультации велись уже через сеточный забор. А много ли узнаешь от такого общения?.. Но порой нет-нет и заговоришь с соседом или соседкой. (Но с соседкой особо много не поговоришь: жена рядом, всё под контролем. А то как же…)

И вот наши разговоры и наблюдения через сетку…

3. «Вредители»

           – Семёныч, привет… Ну, что нового? Что-то Вас долго не было видно?

Так, или почти так начинается наш разговор с соседом-дачником. Он, правда, не в нашем, а в соседнем садовом товариществе. Этот сосед, мы между собой зовём «дядя Толя» или просто «Анатолий», на самом же деле, по возрасту, чуть старше меня. Анатолий частенько, как все пожилые, вспоминает былое… То расскажет о найденных в архивах сведения о своём дедушке, которого раскулачили, но, правда, не посадили, а то вспомним с ним, как строили свои дачи и кооперативную дорогу. Дядя Толя тогда работал вольнонаёмным шофером у военных. Он рассказывал так:

– Вожу, бывало, землю. Ну, естественно, одну возку делаю себе, вторую – прорабу, третью – командиру. А потом, вечерком, сядем пить «чай», наливая его из железного чайника, а в чайнике, конечно, не чай, а вино. Это чтобы жёны не поняли. Командир взял себе участок здесь же, рядышком… Вот так и строились – где кто сумеет что-то перехватить, так прихватывает. А потом я стал вспоминать, как мы с командиром «обмывали» построенную дорогу, лимит на строительство которой с большим трудом был добыт через кого-то, не помню уже через кого, и как во время «обмывки» и после неё горланили в машине с шофёром-солдатиком песни до самого нашего дома в Таллинне. Почему-то это были белорусские песни: «Косив Ясь конюшину…» и «Милая Алёна, я вады баюсь…» Живут эти старики   на даче (хотел написать «у синего моря») давно: сразу же, как дядя Толя вышел на пенсию. Поначалу, когда силёнок было ещё много, развели большое хозяйство, кого там у них только не было: утки, куры и кролики.   Как-то дядя Толя задаёт мне вопрос:

– Семёныч, а нет ли у тебя паяльной лампы, решил ликвиднуть кур, нет здоровья, забот с ними хоть и не много, но рука болит и ноги плохо двигаются… (Анатолий недавно перенёс инсульт).

Сын Анатолия, Валера, часто конфликтует с отцом по вопросам хозяйственной стратегии. Он всегда был против всякой живности и не прочь даже снести теплицы.

– Да я всё это куплю на базаре, нужны мне ваши помидоры и яйца! – Так порой выражается Валера. Но всё-таки после словесной перепалки с отцом внемлет его доводам и по весне стал ремонтировать теплиц. А то ведь хотел даже снести её. А почему вдруг ремонт? Так зима была такова, что снега лежало на крышах по полметра. Вот на такую-то тяжесть и не рассчитаны все теплицы. Вообще-то Валера становится настоящим хозяином: отремонтировал дом, отопление сделал на электро-воздушном насосе, а эти летом отгрохал беседку со всеми удобствами. Мы между собой шутим: не иначе как Валерка   сорвал джекпот или ограбил банк. Ну, скажите, люди добрые: как у простого шофёра могут появиться такие деньжищи? Правда, дядя Толя говорит, что Валера работает   на трёх работах.

Валера наводит в доме и вокруг него европейский порядок и стремится к нему же приучать и своих предков. Но не всегда у него это получается.   И потому неизбежно возникают на этой почве конфликты местного значения. И Валерка, за глаза, в шутку называет отца с матерью «мои вредители».

И то правда, к старости мы, видать, все становимся неуклюжими, не всё понимаем так, как наши дети и внуки, не всё успеваем. А если ещё и становимся вредными, то ни дать ни взять – вредители, да и только. Так что Валерка почти прав…

4. Взгляд из окна

– Кто-то приехал? А, соседи… Что-то давно их не было. – Так мы с женой встречаем каждую машину, проезжающую мимо нашего дома, когда завтракаем, сидя за столом на кухне. Делать пока нечего, вот и наблюдаем. Завтрак у нас традиционный: овсяная кашка-размазня, творожок со сметаной и каким-либо вареньем. Для Дашки, внучки нашей, ей 8 лет, готовим также кашку и глазурованные сырки. Этим летом мы варили скоростным, пятиминутным, способом варенья разного состава: то малину с черникой, то чернику с клубникой, а когда стал созревать крыжовник, то и он пошёл в дело. ( Запах обалденный!) Вот так, поедая кашку и творожок, наблюдаем за передвижениями наших соседей.

– А это кто на велосипеде проскочил? – Уже по спине признаём. – Это дядя Миша. Скорей всего поехал за молоком. Ох, и догадлив же он: перехватывает молочника на подступах к основной очереди. А то можно и не успеть. Мы как-то пробовали брать это хуторское молоко, но оно нам не понравилось своим запахом. Молочник работает вместе с женой, хозяин наливает в тару молоко из бака, а жена принимает выручку. Кроме молока эти хуторяне предлагают ещё картошку и мёд.

Написал «молочник» и вспомнил, что есть исторический роман эстонского писателя Эдуарда Вильде «Молочник из Мяэкюла». По этому роману поставлен в 1965 году фильм, получивший несколько разных премий. Вот краткое содержание фильма…

Нищета старой эстонской Деревни. На переднем плане – несчастная судьба крестьянина-бедняка Тыну, у которого нет ничего, кроме молодой жены Мари. Страстно желая разбогатеть, Тыну уступает Мари дряхлеющему барону Ульриху фон Кремеру в обмен на доходное место молочника. Тыну достигает блестящего положения среди пяти богатейших людей Мяэкюла. Но деньги не приносят в семью счастья и достатка. Все распалось, рассыпалось, разрушилось... Трагически завершается и жизнь Тыну...

Судя по фамилии, этот барон – немец. В Эстонии немцы долго были «хозяевами».

Сейчас, в новое эстонское время, такая «продажа» женщины вряд ли может произойти, но труд как наших «дачных», так и всех хуторян Эстонии, нельзя назвать лёгким. По крайней мере, на лицах этой пары я не видел улыбок полного счастья. Ну, это так, к слову…

Внучка Дашка ещё спит, а наш завтрак продолжается. Тормозят напротив окон две машины…

О, Соколята прибыли! – Так мы называем соседей, что напротив. Почему «соколята»? Очень просто: фамилия бывших хозяев – Соколовы. Теперь владелец этой «виллы» – внук Игорь, но фамилия у него другая. Но Игорь бывает здесь редко, в основном же занимаются хозяйством его родители. Эти два поколения (не только в этой семье) уже не так рьяно, как их предки, занимаются грядками-теплицами. Часть яблонь уже спилены, и сок уже не давят. А бывало у Степаныча, бывшего хозяина дачи (ныне покойного), целую осень жужжит   яблоко-дробильный агрегат, прессом давится сок, и Степаныч разливает его по канистрам. Будет что пить зимой и детям и внукам… Кстати, мой сын Юра, теперешний владелец дачи, тоже хочет часть яблонь спилить: надоело заниматься урожаем, особенно когда он большой. Как тут не вспомнить известное выражение предсовмина СССР Рыжкова Н.И.: «…Товарищи, пришла беда – созрел большой урожай!..» Но как прекрасен сад по весне, когда он цветёт! Только бы за это и следовало бы его оставить. Так и приходят на ум слова из песни: «...Яблони в цвету – какое чудо!» А что же тогда получится, когда все деревья будут спилены? Приедешь на дачу и смотри на газон от забора до забора… По-моему, скучновато будет. Даже Чеховские герои на месте вырубаемого вишнёвого сада что-то задумывали сделать. Тогда ещё моды на газоны не было…

5. Устами детей

          А.С. Пушкин в ХХХVI главе поэмы «Евгений Онегин» так выразился: «Люблю я час определять обедом, чаем и ужином…» Так и мы… До 12-ти часов, за пару часов до обеда, пьём чай с пирогом с ревенем, который по-эстонски называется rabarbar, выходим в сад. Со двора «соколят» слышен плач ребёнка, даже с криком. Дети – есть дети, они на этом растут. Что здесь особенного, ну покричал ребёнок… Так не в этом дело! А вот в чём… После обеда, который у нас обычно летом состоит из окрошки и часто курочки (ну почти как у Чеховских героев), слышим как выходит на контакт с кричавшим соседский мальчик и спрашивает «крикуна»:

– Это ты кричал?

А тот в ответ:

– Не, не я…

Конечно, настоящему мужчине стыдно признаться в такой слабости. А этот маленький мужчина – «финик». Мы его зовём между собой потому, что его родители работают в Финляндии. Короче, по воспитанию это будущий «горячий финский парень», хотя по крови он русско-эстонский гибрид.

***

А вот ещё классический «перл» дачного ребёнка…

Ближе к вечеру один из папань загоняет своего малыша домой, но мальцу не хочется уходить с улицы, он вырывает свою ручонку из руки отца, и на его предложение «пойти погулять дома» категорично отвечает:

   – Я хочу гулять там, где стою! – Вот такой у парня характер! И это, согласитесь, правильно.

6. Масоны

Масóны, франкмасоны (фр. Franc-maçonnerie, англ. Freemasonry) — представители возникшей в XVIII в. тайной международной организации с ритуалами и символикой, иллюстрирующими принципы и идеалы масонства. Название «масон», или «франкмасон», происходит от фр. franc-maçon (в старофранцузском masson, англ. freemason); употребляется также буквальный перевод этого названия — вольный каменщик.

Масонство существует в форме местных лож — обычно небольших групп численностью до 40-50 человек, объединённых территориально; существуют ложи и с большим количеством членов. Местные ложи учреждаются Великой Ложей, которая служит для неё материнской. Как правило, в одной стране существует только одна «Великая Ложа». В США, однако, «Великая Ложа» имеется в каждом штате. Во главе Великой Ложи находится Великий Мастер, выбираемый из числа братьев (масонов). Масонство называют орденом, если говорят о нем, как об организованном сообществе людей, или братством, подразумевая или подчеркивая братский характер отношений между членами лож (масонами).

Да, да, на наших дачах тоже завелись масоны. Причём разных гильдий… К примеру… Одна соседка (слева) «ударилась» в цветоводство, у неё на клумбах можно найти цветы и кустарниковые растения всех мастей. Весь сезон эта семья вдыхает цветочные ароматы. Другая соседка (справа) бросила все силы и деньги на выращивание рододендронов (но нам они не приглянулись). Соседка напротив, когда была помоложе, собирала вёдрами смородину. А сосед по диагонали три года потратил на сооружение надворного камина под навесом, который, смело можно сказать, стал украшением его виллы. Такой красоты нет не у кого. Нужно сказать, что у этого соседа всё сделано «тщительней» и культурней, чем у других… Настоящий мастер – и больше сказать нечего… А что я могу сказать про нас? Мы уже который год выращиваем помидоры сорта Толстой, и они у нас, нужно Вам сказать без похвальбы, получаются неплохо. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить… Да к чему всех перечислять? Дачник – есть дачник, чем-нибудь да увлекается человек из этого племя. Ой, а один из дачников, ничего не выращивающий, кроме одуванчиков, (хотя это и сорняк, но каким бывает красивым это жёлтое поле!) увлекается только строительством. Он свой домик вширь расширил   и ввысь поднял, закрыв тенью своих строений половину соседнего участка. Были даже конфликты на этой почве. И, конечно, у нас во главе нашей ложи дачников стоит тоже Великий Мастер, т.е. Председатель товарищества! На эту должность мало кто соглашается, так как председателем мало кто бывает доволен. А один председатель, когда его хотели избрать на второй срок, сказал, как отрезал:

– Всё, хватит, надоело быть сволочью…

А несколько лет назад появился настоящий масон, то есть каменщик. Вы думаете, что он кладёт печи? Не… А вот чем он занимается: вместо того, чтобы косить траву на газоне, так он вымащивает территорию, не занятую огородом, булыжником! Пока этот каменщик трудится над малюсеньким кусочком, на остальной части огорода произрастают буйные и сочные сорняки… Особенно бывает красив цветущий осот и зонтики сныти! Для доставки материалов хозяином совершаются в какие-то, известные только ему, места регулярные набеги-рейсы за песком и камнем. И так эта борьба с природой длится уже несколько лет. Мама этого масона молча взирает на увлечение сыночка, но не перечит. Но разве тягу   к жизни можно победить? Травка ведь пробивает и асфальт, и бетон… Чем это дело кончится? Кто победит: камни или трава? Как вы думаете?

А если бы отец этого масона (царство ему Небесное) воскрес и увидел бы этот «порядок» на огороде своего сына, то, вероятно, снова бы умер. Бывший хозяин не позволял быть на грядке и даже рядом с ней ни одной травиночке…

( Продолжение последует…, но когда – не знаю).

Деревня Аэспа – Таллин, Эстония, 2013год.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Сейчас 329 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

no events

Сегодня событий нет

.