Не зная истории, нельзя знать, зачем мы пришли в мир, для чего живем и к чему стремимся                          В. Ключевский

 

     Mariya 1957 Smolensk

 

 

       Мария  Александровна Шерстюк                                                  

 

 

 

 

 

 

 

Один из наших авторов, Мария Александровна Шерстюк (см. книгу «Петрович» на нашем сайте, другие книги – на ПРОЗА.РУ), родилась 2.1.1934 в с. Брян-Кустичи. Закончила в Стародубе педучилище, затем в Смоленске пединститут. Вся трудовая биография её прошла в г. Рославль Смоленской области. Преподавала русский язык и литературу, историю.

Одновременно прославилась как певица классического репертуара, сопрано, исполняла русские романсы и арии из опер, выступала в концертных залах, на фестивалях. Вела школьный хор, который много лет выступал на различных площадках Рославля. Пела в церковном хоре.

В расцвете сил (1975) перенесла инсульт, стала инвалидом 2 группы, но смогла восстановиться и продолжала свою деятельность до преклонных лет. 5 декабря 2013 её постиг новый удар, она ушла из жизни, не дожив до 80 лет меньше месяца.

Она помогала всем людям, отдавала им всю душу, до самой смерти поддерживала отношения и вела переписку с десятками людей, в этом смысле она была «гением добра» (так Анна Керн назвала А.С. Пушкина в своих воспоминаниях), хранительницей рода. Последняя её книга называется «Довоенный Пятовск» описание всех дворов и жителей, описание того села, которое теперь в прошлом.

Публикуемое стихотворение, посвящённое Марии Шерстюк, написано её братом Александром в 1980 г., поэтом, журналистом, членом нескольких творческих союзов. В то время он сам находился в очень сложном положении, сестра ему помогала.

   

 

Александр Шерстюк

Тетраптих Марии

1

Сестра моя, отличнейший портрет,

где ты в берете, смущена собою,

рискнувшая в свои тринадцать лет

стать деревенской дерзкою звездою.

Отличница, букашка, мошкара

и остроглазка, длинная ресничка,

мошенница, трепло, физкульт-ура,

визгица – от рождения привычка.

О длинноноска! Скользкая нога,

на шабаши летя, водившая нас за нос.

Вот ты в углу, и вот та кочерга,

которая учить тебя пыталась.

А вот рисующая связку букв,

как связку бус, что кралями мы звали.

Рты младших братьев – и протяжный звук,

от букв скакнувший в грамотные дали.

2

Сестра моя, изящнейший портрет,

студенческая световая вспышка.

В глаза и косы косо влитый свет.

И два луча улыбку губ колышат.

Тончайший профиль. Глаз разрез и нос

готически смелы и совершенны.

И блоковский возвышенный запрос

и в облике, и в облаке мышленья.

И голоса сопраннейший поток

струится, мира переливы множа.

И люстры – фестивальный потолок.

И бабы в кирзе: «Маня, ох, пяеть жа!»

Осанки приготовленная стать

хоть к самому всемирному потопу.

И тайно ждущая, кому бы явной стать,

в душе твоей томительная тропка.

3

Сестра моя, обычнейший портрет.

Он чернобел. В нём к свету тень приникла.

И рамки профуганенный багет

протравлен хозтоварною морилкой.

И надпись ненавистная: Достать.

Достать, втоптать в утробу ненасытства.

И в черепки. И терпеливо ждать,

что хоть одна взыскрится ученица.

Капелла школьная. Как это важно – спеть.

Их спеть в одно. Вернее, им бы спеться.

К разрыву путь ведётся – проще нет –

как в кровоизлияниях – от сердца.

Осколки разноцветные сгребать

по всей стране рассыпанного детства,

чтоб, как тогда, был братом брату брат.

А сын уже – как идол бельведерский.

4

Сестра моя, бесценнейший портрет,

где лик грунтован каменною солью.

Мне потому так страшно умереть,

что ты тогда не сможешь жить от боли.

1980  Смоленск – Рославль

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Сейчас 59 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

no events

Сегодня событий нет

.